Словно в раю

Как называется эта мышца на плече? У Маркуса она по-настоящему красивая.

В нескольких футах от кровати стояло кресло, так что она подвинула его, чтобы вовремя подоспеть к больному при первой необходимости, но не настолько близко, чтобы он мог ударить её во время своих метаний на постели.

Маркус похудел. Она не знала, как ей удалось это определить сквозь толщу всех этих одеял и простыней, но он определённо потерял вес. Лицо у него вытянулась, и даже в тусклом свете свечи она могла видеть непривычную синеву у него под глазами.

Онория несколько минут сидела совершенно неподвижно, по правде говоря, чувствуя себя глупо. Ей, кажется, полагается что-то делать. Она предположила, что наблюдение за Маркусом – это уже что-то, хотя и не особенно много, если учитывать то, как сильно она старается не смотреть на некоторые части его тела. Казалось, больной успокоился. До этого он беспокойно вертелся под одеялами, но большей частью он спал.

Господи, как же здесь жарко. На Онории было по-прежнему её дневное миленькое платье с пуговицами на спине. Один из тех смешных предметов женского гардероба, которые невозможно снять или надеть без посторонней помощи.

Она улыбнулась. Очень похоже на сапоги Маркуса. Приятно сознавать, что мужчины так же непрактично следуют моде, как женщины.

Однако это платье было совершенно неуместно в комнате больного. Онории удалось расстегнуть несколько верхних пуговиц, но она почти задохнулась, пока пыталась до них дотянуться.

– Эта жара не может быть на пользу, – громко произнесла она, подцепив пальцами воротник и двигая им из стороны в сторону в попытке обмахнуть вспотевшую шею.

Она взглянула на Маркуса. Кажется, её голос ему не мешает.

Девушка сбросила туфли, затем наклонилась и сняла чулки – потому что и так была уже до такой степени полураздета, что ее репутация была бы разрушена, если бы кто-то её увидел.

– Ох. – Она в смятении смотрела на свои ноги. Чулки оказались насквозь мокрыми.

Со вздохом облегчения Онория повесила их на спинку кресла, после чего задумалась. Вероятно, лучше не выставлять их на обозрение. Поэтому она скатала чулки в клубок и затолкала в туфли. Она стояла и обмахивалась юбкой, чтобы хоть немного охладить ноги.

Просто невыносимо. Ей всё равно, что скажет доктор. Она не верит в полезность такого воздуха. Онория подошла к кровати, чтобы ещё раз взглянуть на Маркуса, соблюдая дистанцию на случай, сели он станет метаться.

Осторожно и робко она протянула руку. Прикасаться к нему она не решилась, но её ладонь была очень близко. Воздух возле его плеча оказался на десять градусов выше, чем во всей комнате.

Даже если сделать скидку на преувеличение, к которому она была склонна, перегревшись в душном помещении. Но тем не менее.