Словно в раю

Он не хотел задумываться о Смайт-Смитах, о том, что он чувствовал, когда сидел вместе с ними за столом и был частью их мира. Об Онории он тоже думать не хотел. Не хотел смотреть ей в лицо и думать, что у неё глаза цвета гиацинтов, когда они только раскрываются. Они обычно зацветают как раз в это время, и он всегда считал гиацинты цветами Онории, хотя сразу же отбрасывал эту мысль. Но не сами лепестки гиацинта, они слишком тёмные. Цвет глаз Онории совпадает с молодой частью у основания цветка, где ещё нет перехода в синеву.

У Маркуса стало тесно в груди, он попытался вздохнуть. Он действительно не желал думать о самом факте, что он может посмотреть на цветок и показать точное место, где лепесток напоминает ему её глаза.

Ему хотелось, чтобы она заговорила, но девушка, конечно же, не сделала этого. Именно сейчас, когда он бы с радостью приветствовал любую болтовню.

Наконец Онория тихо промолвила:

– Я могла бы тебя представить.

Маркус понятия не имел, о чём она говорит.

– Я могу тебя представить, – снова сказала она, – некоторым юным леди. Тем, которых, как ты говорил, ты не знаешь.

– Я с радостью сделаю это, – доброжелательно продолжала она.

– Нет никакой необходимости, – отрывисто ответил Маркус.

– Нет, конечно же, тебя знакомили с….

– Мне просто не нравятся….

– Ты считаешь нас глупыми….

– Они болтают чепуху.

– Мне самой было бы скучно….

– Правда заключается в том, – объявил Маркус, горя желанием закончить этот разговор, – что я ненавижу Лондон.

Его голос прозвучал громче, чем ему хотелось бы, и он почувствовал себя дураком. Дураком, которому придётся разрезать свою вторую лучшую пару сапог.

– Ничего не выйдет, – произнес он.

Онория выглядела сбитой с толку.

– Мы никогда не дойдём так до Фенсмура. – Он видел, как она борется с желанием вскричать «я-же-тебе-говорила», и чтобы сохранить им обоим достоинство, добавил:

– Тебе придётся идти в Брикстэн. Это ближе, и ты знаешь дорогу.

Тут Маркус вспомнил, с кем имеет дело, и уточнил:

– Ты же знаешь дорогу в Брикстэн?

К чести Онории, она не стала обижаться.

– Мне только нужно оставаться на тропинке, пока я не дойду до маленького пруда. Потом вверх по холму, и я почти на месте.

– Ты пошлёшь за кого-нибудь, чтобы забрать меня. Не из Брикстана. Напиши записку в Фенсмур. Для Джимми.

– Мой старший конюх. Просто передай, что я нахожусь по дороге в Брикстэн, приблизительно в трёх милях от дома. Он знает, что делать.

– Ты сам справишься здесь?

– Если не будет дождя, – пошутил Маркус. Они оба посмотрели вверх. Толстое серое облако зловеще растянулось по небу.

– Чёрт, – сказал он.

– Я побегу, – решила Онория.

– Не смей. – Она могла угодить в настоящую кротовью нору, и что им тогда делать? – Мы же не хотим, чтобы ты тоже споткнулась и упала.