Словно в раю

– Пф, да ты ненавидишь это всё.

Он слегка пожал плечами.

– Высматриваешь девчонку Смайт-Смитов, скорее всего, – проговорила старая дама.

Маркус как раз смотрел поверх её плеча, пытаясь угадать местоположение эклеров, но при этих словах резко повернулся.

– О, не бойся, – продолжила леди Данбери, закатывая глаза. – Я не собираюсь распространять слухи, что ты ею увлёкся. Она ведь из той компании со скрипками? Господи, да ты оглохнешь через неделю.

Маркус открыл рот, чтобы выступить в защиту Онории, объяснить, что это её способ шутить, но тут же понял, что для неё это никогда не было шуткой. Она знает, что квартет играет кошмарно, но продолжает выступать, поскольку это важно для её семьи. Она выходит на сцену и притворяется, будто считает себя виртуозной скрипачкой, что требует немалого мужества.

Она умеет любить так глубоко, что он лишь может думать: «Я хочу…»

– Ты всегда был близок с её семьёй, – проговорила леди Данбери, нарушив ход его мыслей.

Маркус моргнул, силясь вернуться к разговору.

– Да, – наконец вымолвил он. – Я учился вместе с её братом.

– О, да, – вздохнула пожилая дама. – Что это был за фарс! Мальчик не должен был бежать за границу. Я всегда говорила, что Рамсгейт просто болван.

Маркус в удивлении посмотрел на неё.

– Как ты уже говорил, я резко выражаюсь, невзирая на лица.

– Очевидно, так и есть.

– Ах, вот и она, – сообщила леди Данбери. Она наклонила голову вправо, и Маркус проследил за её взглядом до Онории, которая беседовала с двумя молодыми леди. На расстоянии он не мог узнать, с кем именно. Онория не успела его заметить, и он воспользовался моментом, чтобы насладиться её видом. Она как-то иначе уложила волосы. Он не мог сказать, что именно изменилось (Маркус не разбирался в тонкостях женских причёсок), но ему она показалась очень милой. Возможно, ему следовало бы подобрать более поэтичные слова, чтобы описать её внешность, но иногда самые простые фразы подходят как нельзя лучше.

Онория очень милая. И он жаждет её.

– Ты в неё влюблен, – выдохнула леди Данбери.

Маркус резко обернулся:

– О чём вы говорите?

– Это написано у тебя на лице так же ясно, как день. Ну, иди же к ней и пригласи её на танец, – произнесла старая леди, поднимая трость и указывая на Онорию. – Ты мог бы сделать гораздо худший выбор.

Маркус промолчал. С леди Данбери всегда трудно истолковать даже самые простые фразы. Не говоря уже о том, что её трость по-прежнему находится в воздухе. Предосторожность не помешает, когда речь идёт о трости.

– Иди, иди, – подгоняла его леди Данбери. – Не беспокойся обо мне. Я найду себе другого дурака для развлечений. И да, прежде чем ты успеешь мне возразить, я только что назвала тебя дураком.

– Я полагаю, это одна из привилегий родственных отношений.

Старая леди удовлетворённо хмыкнула.