Словно в раю

Слегка улыбнувшись, он опустил взгляд на сморщенное лицо леди Данбери, которая наводила ужас на Британские острова со времён Реставрации.

Или так ему казалось. Она приходилась двоюродной бабушкой его матери, и Маркус готов поклясться, что ей уже перевалило за сотню лет.

– Это моя больная нога, миледи, – проговорил он, почтительно кланяясь.

Леди Данбери ударила в пол свои оружием (некоторые называли данное приспособление тростью, но Маркусу знал правду):

– Ты свалился с лошади?

– С лестницы? Уронил на ногу бутылку? – На лице пожилой дамы появилось лукавое выражение. – Или здесь замешана женщина?

Маркус поборол искушение скрестить руки на груди. Леди Данбери с ухмылкой наблюдала за ним. Она получала удовольствие, насмехаясь над своими собеседниками. Когда-то она сама сказала ему, что самое приятное в старости – это то, что можно безнаказанно говорить всё что угодно.

Маркус наклонился и очень серьёзно проговорил:

– Мой камердинер ранил меня ножом.

Впервые в жизни ему удалось смутить свою родственницу настолько, что она замолчала. Леди Данбери раскрыла рот, широко распахнула глаза и, вероятно, даже побледнела, но из-за странного оттенка кожи было трудно сказать, так ли это. Затем, оправившись от потрясения, она разразилась лающим смехом и выпалила:

– Нет, правда. Что произошло?

– Как я и говорил. У меня ножевая рана. – Маркус выждал мгновение и добавил:

– Если бы мы не стояли посреди бального зала, я бы вам её показал.

– Не хочешь говорить? – Теперь леди Данбери действительно заинтересовалась. – Это настолько ужасно?

– Ужасно, – подтвердил он.

Она сжала губы и прищурилась:

– А где сейчас находится твой камердинер?

– В Чаттерис Хаус. Вероятнее всего, именно сейчас он прикладывается к моему лучшему бренди.

Пожилая дама издала очередной громкий смешок.

– Я всегда восхищалась тобой, – объявила она. – Думаю, ты мой второй самый любимый племянник.

Маркус не смог ничего придумать, кроме:

– Тебе ведь известно, что многие люди считают тебя лишённым чувства юмора, не так ли?

– Вы любите говорить без обиняков, – пробормотал Маркус.

Леди Данбери пожала плечами:

– Ты мой внучатый племянник. Я могу грубить, сколько пожелаю.

– Кровное родство никогда не было для вас единственной причиной бесцеремонности.

– Туше, – признала она, одобрительно кивая. – Я всего лишь говорю о том, что ты весьма успешно скрываешь своё чувство юмора. Чему я от всего сердца аплодирую.

– Я вне себя от восторга.

Старая леди ткнула в него пальцем:

– Именно об этом я и говорю. Ты умеешь шутить, но не все это замечают.

Маркус подумал об Онории. Её он умеет рассмешить. Как ему нравится звук её смеха!

– Ну, хватит, – объявила леди Данбери, ударяя тростью в пол, – довольно об этом. Почему ты здесь?

– Полагаю, меня сюда пригласили.