Сломанная тень

Матвей Никифорович осторожно наводит Полину Андреевну на мысль обратиться за помощью ко мне…

– Я сожалею, что доверилась вам! – Тоннера будто окатили ушатом холодной воды. Взгляд Налединской был полон презрения. Я просила помощи! А вы гнусный интриган!

– Я хотел спасти вас от негодяя…

Тоннер перевел взгляд на Кислицына."

"– Вы кончили нести околесицу? – спросил Матвей Никифорович.

– Почти! Не сомневаюсь, Юрию Петровичу была уготовлена та же участь, что и Тучину. Не зря вы вчера просили назначить дуэль с Налединским на завтра! Сегодня бы…

– С вами я готов стреляться немедленно! Дамы и господа! Господин Тоннер обвинил меня в ужасных злодействах, которых, конечно же, я не совершал!

– А кто же Попугаева? – спросил генерал Лаевский.

– Илья Андреевич обещал подтвердить свои обвинения показаниями свидетелей! – напомнил Налединский.

– Прежде чем их позвать, – сказал Тоннер, – напомню, что черный ход закрыли после нападения на Марфушу. Кислицын не мог через него попасть в дом. Его мужская одежда осталась запертой в комнате. Пришлось покупать новую! Помните фурор, который он вызвал обновками? А помните коробку со старыми вещами, которую он привез? Пантелейка тот вечер провел у меня дома и разнес коробки из прихожей по комнатам только следующим утром. А коробок-то было две! Кислицына и Софьи Лукиничны! И Пантелейка их перепутал! Розовое платье от Сиклер занес Кислицыну, а черное, в котором щеголяла Попугаева, попало в гардеробную Софьи Лукиничны. Его на маскарад надел Тучин.

Матвей Никифорович обнаружил ошибку лишь на новой квартире, угол Садовой и Воскресенского. Розовое платье было чересчур вызывающим, слишком запоминающимся и чересчур большим для Кислицына. Пришлось с курьером отправить его назад, с извинениями от Сиклер, мол, перепутала. Федор Максимович не поленился, заехал к модистке: Софья Лукинична сразу забрала платье, и больше мадам Зоя его не видела!

А вам, Кислицын, пришлось снова ехать по лавкам. Вы купили фиолетовое платье, в придачу жакет и вуаль, потом в трактире «Василек» переоделись…

Я обошел сегодня множество лавочек и ателье и в конце концов нашел магазин, в котором три дня назад вечером дама в вуали купила мужскую одежду. Там же она в нее переоделась, пояснив, что готовится к маскараду. Потом я нашел модистку, у которой следующим утром молодой человек в новом с иголочке кардигане приобрел фиолетовое платье, жакет и шляпку с вуалью. Приказчик и модистка внизу, там же половой из «Василька». Позвать их?

– Не надо! – прохрипел Кислицын.

– Так это правда? – побледнела Полина.

– Да! Я! Ради тебя! Ради нас!

– Я люблю тебя! – они обнялись.

Владимир Лаевский в два прыжка очутился возле них:

– Отпусти мою сестру!

Обернувшись на крик, Кислицын получил перчаткой в лицо.