Господин следователь. Книга пятая

"

"— Пока я об этом не знаю, но с вашей помощью обязательно узнаю, — пообещал я, в который раз посетовав, что нет в гримуборных видеокамер, да и отпечатки пальцев снять невозможно. — Очень надеюсь на вашу откровенность.

— Вчерашнего дня случилась за городом драка, — поехал туда для порядка, а возвратился пьян, — глубокомысленно изрек Кубланский.

Но на сей раз я уже не выдержал.

— Молодой человек, — обратился я к актеру, хотя он был меня старше года на четыре, а то и на пять. — Если вы не можете удержаться от цитат, то цитируйте хотя бы Шекспира на английском языке.

— Отчего на английском? — с удивлением спросил Кубланский. Кажется, от моего предложения с него даже спала нервозность.

— Чтобы присутствующим было непонятно, что вы сказали, — любезно пояснил я. — Авось и решат, что высказали нечто умное.

Кубланский порывался сказать еще что-то — может, цитатку из «Бедной Лизы», но я пресек его поползновения.

— Хватит. — достаточно жестко оборвал я актера. — Вам делать нечего, а у меня служба. Итак, господа, сейчас я побеседую с каждым из вас. — Подумав, где бы мне устроить допросную, спросил у Чижакова: — Степан Леонидович, в вашей комнате есть письменный стол?

— Имеется, — кивнул импресарио, переглянулся с госпожой Тениной, потом забеспокоился. — Но в моей комнате, наверное, будет неудобно?

Я только отмахнулся. Какие уж тут удобства? Если бы не требовалось окунать перо в чернильницу, я бы и на коленке записал показания. Но на столе гораздо сподручнее.

Войдя в сопровождении импресарио в его нумер, понял причину беспокойства. Судя по некоторым женским вещам — панталончикам и подвязкам, Степан Леонидович занимал комнату не один. Госпожа Тенина, шедшая следом, быстро, но без суеты и малейшего смущения, сунула свои вещи под одеяло. Я же сделал вид, что ничего не заметил. Заняв имевшийся в комнате стул, установил табурет и принялся раскладывать свои канцелярские принадлежности.

— Прошу прощения, что доставил вам неудобства, — извинился я и перед импресарио, и перед актрисой. — Но сами понимаете, служба-с. Что ж, наверное мы и начнем с госпожи Тениной?

Актриса Тенина оказалась Ниной Порфирьевной Затыкиной, тридцати восьми лет от роду, крестьянкой Олонецкой губернии, да еще и вдовой. Что ж, в артисты идут не только мещане, дворяне и потомственные почетные граждане, но и крестьяне. Допустим, в юном возрасте подалась девушка в горничные или в няньки, а потом так и застряла в городе, отыскав свой собственный путь на сцену. Беда только, что крестьянам приходится продлевать свои паспорта каждые полгода, но если договориться с исправником, то можно делать это без проблем. Была бы Затыкина девицей, так и вообще бы ей паспорт никто не выдал, а вдовам — вполне возможно.