Господин следователь. Книга пятая

— Его высокоблагородие, перед тем, как вместе с вами уйти, Антону Евлампиевичу приказ отдал — все запереть и без разрешения господина следователя ничего не трогать. Он еще Смирнова оставил, чтобы тот место происшествия охранял.

Молодцы коллеги из полицейского ведомства. Сработали четко и правильно. А я болван. Это ведь я должен был вчера обо всем распорядиться. Но вчера — это вчера. Могу только сказать в утешение, что охрана места происшествия — обязанность полиции. Нет, все равно болван, так что и утешать не стану.

И что дальше? Отправиться в Дворянское собрание или допросить актеров, коль скоро я сюда пришел? Пожалуй, займусь допросами.

Озадачив Егорушкина — пусть составляет опись имущества покойной, а потом, под расписку, отдаст все добро брату — мне женское барахло хранить негде, да и не к чему оно, отправился в столовую, к актерам.

Сегодня я смотрел на них немного другим взглядом, чем вчера. Самый старший здесь — Чижаков, но ему и по роли положено, Эккерту лет тридцать пять. А вот Тениной под сорок, на столько же она и выглядит. Как бы она играла Катерину в «Грозе», если та еще молодая женщина? И самый молодой, как и положено — исполнитель роли Вожеватого. Подождав, пока актеры усядутся, сказал:

— Итак, господа… — начал я, но был тут же перебит Вожеватым, то есть, артистом Кубланским:

— Я пригласил вас, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.

Кубланский, выдав некогда крылатую фразу, ставшую штампом задолго до моего рождения, с видом победителя оглядел присутствующих, словно ожидая поддержки. У него что, профессиональная деформация? Хотя, нет. Видел я в школе учеников — скажут что-то во время урока, а потом смотрят на реакцию остальных. Как правило, это скромняги, жаждущие получить признания со стороны одноклассников. Не стал делать замечания, а посмотрел на молодого актера взглядом опытного учителя, видевшего и не такое, зато госпожа Тенина, сидевшая рядом с молодым человеком, укоризненно произнесла:

— Сергей, веди себя прилично, не актерствуй.

Но тот, с пафосом в голосе, произнес:

— Я странен, а не странен кто ж?

Тот, кто на всех глупцов похож…

Это откуда? Кажется, из Грибоедова. Точно, Актер Актерович. Играет и на сцене, и вне сцены. Или это у парня просто нервное?

Выждав толику времени, сообщил:

— Возможно, вы уже знаете, что смерть госпожи Эккерт — это не несчастный случай, а преступление. Кто-то (хотел сказать — кто-то из вас, но не стал, сами догадаются) зарядил револьвер боевыми патронами.

М-да… Пожалуй, моя затея не удалась. Я-то полагал, что злоумышленник себя чем-то выдаст, но нет. Все сидели с одинаково ошарашенным видом.

— И кто это сделал? — робко поинтересовалась Тенина.