Господин следователь. Книга четвертая

А я-то считал, что после эпохи петровских реформ только Уралом именовали. Любопытно. Ну зла не хватает! И отчего меня здесь в следователи определили, а не в историки или в этнографы? Столько всего интересного узнал, а что толку? Ни опубликовать, ни диссертацию защитить.

А будь Тимофей и на самом деле убийцей, отправился бы подальше Урала. Кажется, на Сахалине старцев нет?

— Сколько у брата детей? — неожиданно поинтересовался я.

— Детей? А почто это, про детей-то? — нахмурился Тимофей. — Фирс, когда я отца убил, дома был.

— Так сколько детей-то? — настаивал я. — Трое или четверо? Я же все равно узнаю, невелика тайна.

— Четверо, — сообщил Тимофей.

— Ну что ж, давай твои показания запишем, — сказал я. — Пишу — по существу заданных мне вопросов, могу заявить следующее…

Я записал в протокол версию Тимофея, уже дополненную подозреваемым и свинчаткой, и тем, что вылепить нос придумала Агафья, и то, что урядник не стал заниматься своими прямыми обязанностями.

Ларионов оказался мужиком грамотным, свои показания прочитал сам, расписался и встал, ожидая своей участи. Стоял, опустив голову. Только что руки за спину не завел. Он что, всерьез решил, что я ему поверю? Мол — все записали, и все? Он еще раза два будет мне показания давать.

Появился Федор Смирнов, отряженный в конвоиры.

— Куда мужика определить решили? — поинтересовался я."

"— В чулан, к волостному старшине, — ответил старший городовой, подталкивая крестьянина к выходу. — Чулан у Тузова большой, теплый, да еще и под замком. Этого туда, а с остальными посмотрим. Фрол пошел по домам чуланы глядеть. Если какие подойдут, туда арестантов и определим. Если ненадолго, так и в холодных посидят. И мужики за ними присмотрят. В Паче к раскольникам не шибко расположены. Уж слишком они богатые. Не любят таких.

А кто богатых любит? Я сам не люблю. А Егорушкин, значит, пошел чуланы глядеть? Может и так, но бьюсь об заклад, что этот, который Бляо-Дун, что значит, Дон-Жуан по-китайски, не только чуланы смотрит. И как это люди все успевают? И по девкам ходить, и службу справлять? Талант, наверное, а я попросту завидую.

Как только подследственного увели, появился Абрютин.

— По уряднику придется дело открывать, — грустно сказал господин исправник. — Только, ума не приложу — как доказывать станем?

Я глубокомысленно пожал плечами, потому что сам о том только что думал.

— Как я понял — убийца, это жена Паисия? — спросил исправник. — Вопросы вы хитрые задавали, и мужик врать не умеет.

— Я тоже думаю, что это жена убила мужа, — кивнул я. — Если бы кто-то другой, так выгораживать бы не стали. А мать — это мать. Может, сидели и рядили всей семьей — кому на каторгу из сыновей идти?

— У старшего детишек четверо, ему нельзя ни в тюрьму, ни на каторгу, — хмыкнул Абрютин.