Господин следователь. Книга четвертая

— У Тимофея детей нет, да он и младший. Младшие всегда за старших отдуваются, по себе знаю. Я третий сын в семье, до сих пор маленьким считают.

— Ничего, всех родственников допросим. Если сын или дочки не скажут правды, то либо невестки расколются, либо зятья, — оптимистически заметил я.

В проходе появился Федышинский.

— А вы заметили, господа, что наметилась некая тенденция? — заметил доктор. Посмотрев на наш с исправником озадаченный вид, пояснил. — По милости нашего господина судебного следователя, год начинается с двух убийств. И в обоих случаях убийцей является женщина!

Глава двенадцатая

Раскольница

Перед тем, как отправить городовых за Дарьей Ларионовой, решили сделать обеденный перерыв. Начальство — мы с Абрютиным и доктор, ели в «допросной», а остальной народ — в общей комнате, превращенной в спальню и столовую. Обедом занимался канцелярист Илья, а в помощь ему отрядили младшего городового Спиридона Савушкина. Правда, их забота заключалась лишь в том, чтобы притащить чугунки и горшки с едой в волостное правление. Старшина Тузов успел подсуетиться и «нарезать задачу» своим мужикам, чтобы те готовили пищу для господ. Очередь там какую-то установил, или еще что — не знаю, не выяснял. Щи, разумеется, постные и каша такая, которую можно есть лишь с большой голодухи, но мы ели. К тому же, по молчаливому уговору, мы до сих пор считали, что находимся в дороге, поэтому, без зазрения совести, доедали сало и копченое мясо из домашних запасов.

Фрол изволил отсутствовать. Скорее всего, любвеобильный помощник пристава (с должности его не сняли), отобедает у кого-нибудь из деревенских баб. Может — у какой вдовушки (хорошо бы), а то и мужней жены (это хуже).

Только мы закончили брякать ложками, принялись за чай, как появился Фрол.

— Долго гуляешь, — с недовольством бросил Абрютин. Но потом сжалился над бывшим ефрейтором русской армии. — Иди обедать. Мы тебе щей и каши оставили, хотя ты и не заслуживаешь.

Василий Яковлевич, строгий человек, но со времен военной службы твердо установил правило — подчиненных надо кормить! Это, кстати, любил повторять и мой отец. Дескать — командир может сам оставаться голодным, но бойцы обязаны быть сытыми.

— А я уже перекусил, ваше высокоблагородие, — сообщил Егорушкин.

— Опять бабы? — хмыкнул Абрютин. — Эх, Фрол…

— Так отчего сразу бабы-то? — обиделся фельдфебель. — Если Фрол — так сразу и бабы. Савелий, волостной писарь меня обедом кормил. Я ж вместе с ним чуланы глядел, как велено было.

— Небось, у писаря жена красивая? — хмыкнул доктор, вызвав общий хохот и у нижних чинов, и у начальства.

— Ну, жена-то у него есть, Марьей зовут, только косая она на один глаз, да и старая, — не смутившись ответил Фрол.