Сквозь огонь

 – Мои видоки говорят: засели на постоялом дворе Внезда воры, проникшие туда обманом. И, узнав о том, соцкий Своежир поступил как должно: собрал людей и храбро вступил в бой, чтобы защитить от чужаков честных новгородцев! А если было не так, почему тогда Внезд не отпер ворота?

– А если к твоим воротам ночью, по-воровски, подойдут оружные люди и потребуют их впустить, ты – впустишь?

– У меня не постоялый двор! – буркнул Хвалибор. – Я людей на ночлег не принимаю!

– Вот и Внезд не принимал. Сказано было: нет больше мест. Пусть утром приходят, а не ночью. Хороши у тебя на Неревском конце защитники! Вышибить ворота, ворваться в чужой дом и убивать всех подряд! А не оттого ли ты татей покрываешь, что сам с ними в сговоре, Хвалибор?

– Как ты говоришь со мной, мальчишка? – взбеленился тысяцкий. – Совсем страх потерял? Я – боярин новгородский!

– Это ты страх потерял! – выкрикнул Сергей, вскочив. – Я ворогов и получше тебя за Кромку отправлял! Боярин он! Чей ты боярин, Хвалибор? Нет над тобой князя! Мошны своей ты боярин! Мальчишкой меня назвал, рыло мохнатое! Унизить захотел? А ведь знаешь, кто я! Знаешь!

– Знаю! – не менее яростно заорал Хвалибор. – Ты – иголка в сапоге! Чертополох, приставший к лошадиному хвосту! Пришел из ниоткуда и гадишь, гадишь, гадишь! Не станет Господин Великий Новгород тебя терпеть!

– Хватит! – рыкнул Прокуй Перятыч. – Замолчите оба! – И потише: – Наговорили уже. Вартислав – понятно. Молод, горяч, привык сплеча рубить. Но ты, Хвалибор… Не ожидал от тебя.

– Так взбесил мальчишка, – проворчал боярин, утирая рукавом вспотевшее лицо. – Жарко у тебя, Прокуй Перятыч.

«Еще бы тебе не жарко, – мстительно подумал Сергей, тоже успокаиваясь. – Шубу нацепил, шапку песцовую. А в помещении нынче градусов двадцать пять, не меньше».

– Ты меня тоже взбесил, пенек старый, – максимально противным голосом сообщил Сергей. – Может, удар тебя хватит и сдохнешь сам, меня не утруждая.

Сергей понимал: нарываться не надо. Надо договариваться. Но остановиться не мог. Злой кураж захватил его.

– Вартислав! – рявкнул княжий наместник. – Язык придержи! Ты не сам по себе! Ты наговоришь, а отвечать за твои слова князю Стемиду!

– Спасибо тебе, Прокуй Перятыч! – Сергей поклонился в пояс. – Напомнил! А то я и забыл! И ты, лешак мохнорылый, тоже вспомни. Ты ведь не только на меня своих людей послал, не только двор честного человека разгромил…

– Да кто разгромил!.. – перебил боярин.

– Рот закрой, купец! – взревел Сергей в полный голос, а голос у него был тренированный. Его в лесу сквозь шум битвы слышали, а в этой палате акустика – будь здоров. Тысяцкий аж завис от такого рыка.

Два отрока, стороживших снаружи, вбежали внутрь и замерли, когда наместник знаком показал: стоять.