Сквозь огонь

Ему кажется: он уже слышит свист, предшествующий взлету огненной смерти.

Только кажется. Поворот головы. Вот он, дромон. Ржавый силуэт на фоне голубого горизонта. Они успели! Они уходят!

– Левый борт – суши! – внезапно взревывает кормчий. – Правый: чаще!!! Раз!!! Раз!!!..

Из груди Склова вырывается стон. Их борт – правый. Никакой передышки.

Дерево в руках – будто живое. Весло тоже стонет, гнется, скрипит деревом по дереву весельного лючка.

Сергей догадывается, почему потребовался маневр. Еще один дромон.

– Левый, правый – раз!!!

Корабль выравнивается. Начинает набирать ход.

Сергей этого не видит. Зато он видит, как по левому борту, справа для сидящего лицом к корме, наползает красный дромон. Ближе, еще ближе. Семьдесят метров, шестьдесят.

И вот уже точно он, такой знакомый страшный свист…

– Ра-а-аз!!! – орет Сергей, выкладываясь изо всех сил.

– Раз!!! – подхватывает дружина. Свист ромейской машины теряется в реве полусотни глоток, но спустя миг тоже превращается в рев. Так ревет огромный медный бык, выдыхая пламя через полый рог металлической трубы.

Сергей поворачивает голову и видит обрамленный черным дымом огненный плевок, отрывающийся от кажущегося издали крохотным сопла. Видит, как тот сначала поднимается вверх, в бледную синь неба, а потом, по такой же крутой дуге, падает… Прямо на них, прямо на Сергея, неотвратимо падает огонь, который невозможно потушить. Огонь, который сожрет Сергея, его дружину, его корабль и не угаснет, даже когда ничего не останется, кроме воды. Сергей рвет упрямое весло, кричит и не слышит своего голоса. Время замедляется. Нет ничего, только раскаленный драконий плевок, падающий с белесых небес…

…И разминувшийся с выгнутой кормой на какую-то пару саженей.

Смерть плюхается в море, расползается по воде. Пламя пляшет на волнах, не угасая, но до просмоленного корабельного борта ему уже не дотянуться. Огненосный дромон отстает. Руки продолжают вращать отполированную ладонями рукоять. Раз! Раз!

Дромон все дальше. Все, отворачивает. Выбрал новую цель.

И тут Сергей видит то, что заставляет его выпустить рукоять, вскочить на скамью и закричать, перебивая голос кормчего:

– Весло взял! – кричит Сергей сидящему на палубе отроку.

На верхней кромке большого бортового щита огненный чадящий цветок. Случайная капля ромейского огня. Она не опасна. Даже если разгорится, щит можно выбросить в море.

Реальная опасность – еще один огненосный корабль.

Тот пока еще далеко для выстрела, но заходит с подветренной стороны и слишком быстро. Потерявшему темп «Хродгейру» от него не увернуться. Не удержать дистанции. Разминутся они в лучшем случае метрах в тридцати. А прицельный выстрел ромейского огнемета – сорок-пятьдесят.

– Машег! – кричит Сергей.