Ненавижу. Скучаю. Люблю

Всего лишь пятое место.

— Постой, это не из-за нее ты плакала в туалете тогда?

— А? — перевожу взгляд на Антона, и теперь мы оба замираем друг на друге. У него густые ресницы, закрученные, коричневого цвета, как и брови. А глаза, такие глубокие, что кажется, в них можно утонить.

— Я тебе так сильно нравлюсь, что не можешь перестать разглядывать? — шепчет с улыбкой Леваков, чуть наклоняется и его взгляд вдруг падает на мои губы.

Откашливаюсь. В ушах гул от сумасшедшего сердца. Надеюсь только, что оно не слишком громко тарабанит, и никто кроме меня его не слышит.

— Это такое же заблуждение, как то, что земля стоит на четырех китах, — отвечаю после вздоха.

— Вот как? — Леваков отводит взгляд, и выпрямляет спину. Кажется, мои слова его задели. Интересно, он сам себе мог бы признаться, что я ему могу нравиться.

— Хотел посидеть у тебя в шкафу, разве не очевидно.

— У тебя любовь к закрытым пространствам?

— Ты пойдешь на это мероприятие? — звучит неожиданный вопрос. Я поправляю ушки на голове, заправляя за них волосы. Мне хочется, ответь отрицательно, но пойти все же придется. Не столько из-за мамы, сколько из-за всей семьи.

— Это традиция — ходить вместе. Так что да, я пойду.

— А что это за Гриша, о котором заливалась твоя мама? — Леваков снова поворачивается ко мне, но в этот раз взгляд его так и остается, прикован к моим глазам. Я не дурочка, прекрасно понимаю, к чему он клонит. Только не знаю, зачем.

— Хороший парень, — пожимаю плечами. И это далеко не ложь, просто Гриша не в моем вкусе. Мне вообще никто и никогда кроме Антона не нравился. Однако Левакову лучше этого не знать.

— Хороший парень, — повторяет он. — И что этот Гриша, красивый?

— Симпатичный? — с долей брезгливости звучит ответ. Губы невольно растягиваются в улыбке. Но я старательно сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

— Вполне. А еще он не трус. И на мнения окружающих ему плевать. — Спешу напомнить, потому что в последнее время, кажется, будто кое-кто забыл о своем постыдном поступке.

— Юля, — долетает голос мамы. Я аж подскакиваю, до того неожиданно она позвала. — Я в магазин. Скоро вернусь. Закрой.

Затем слышится хлопок. Мысленно выдыхаю. Поворачиваюсь к Антону, и замечаю, что он скрепил руки в замок, облокотившись о локти. Выглядит, словно раздражен, словно узнал не совсем приятную вещь. Что ж, мне тоже было неприятно узнать о его трусости.

— Тебе пора, пока мама не вернулась.

— Я вот одного не понимаю, — Леваков поднимается, делает шаг на меня, еще один. Я начинаю пятиться, пока не упираюсь спиной в дверь. Поднимаю голову, смотрю на него снизу вверх, в замешательстве хлопая ресницами. Антон кладет ладонь на дверь, чуть выше моей головы, наклоняется. Его взгляд вновь касается моих губ, от чего они начинают покалывать.