Ненавижу. Скучаю. Люблю

— Через два часа привезут платья. Надо будет примерить. Завтра утром сходим к Жанне, я записалась. Нужно выглядеть хорошо.

Мама выдает обыденную улыбку, затем разворачивается и уходит. Смотрю ей в спину, и не могу понять, почему она всегда такая. По щекам скатываются слезы. В груди бьет от обиды ритмично сердце. А моей матери все равно. Она будто пыталась воплотить во мне то, что не получилось у самой. Теперь же пришла к дикой мысли — не выйдет. И раз уж не сложилось со мной, то почему не переключиться на внуков.

Я глотаю слезы, делаю вдохи, но не могу надышаться. Забегаю в спальню, хлопаю дверью и прикрываю ладонью губы. Хочется закричать на всю квартиру, хочется завопить от обиды, которая годами накапливалась во мне.

— Эй, — мужской голос возвращает в реальность. Поворачиваю голову и замечаю, как Леваков вылезает из шкафа. Совсем забыла о том, что он здесь. Господи! Провалиться бы под землю. Опускаю голову, прижимаясь спиной к дверям.

— Юль, — он подходит ко мне, топчется рядом.

— Что? — спрашиваю, вздыхая. Антон делает шаг и внезапно его пальцы ложатся на мою шею, притягивая к себе. Я вздрагиваю, но сил сопротивляться нет. Мне нужно немного времени. Мне нужно немного сил. Леваков обнимает меня, его ладонь на моей талии. Она горячая, она обжигает и заставляет почувствовать тепло. Его запах дурманит и выбрасывает грустные мысли из головы. Я невольно поддаюсь внутреннему порыву. Обнимаю Антона в ответ, прижимаясь ближе, едва слышно всхлипываю.

Это был первый раз, когда я позволила себе рядом с кем-то быть слабой.

Когда Антон чуть наклоняется, и его нос касается моего уха, тело словно прошибает разряд тока. Внутри я вся сжимаюсь, сердце ускоряет ритмы, щеки медленно покрываются румянцем. Куда делись грустные мысли? Где обида на маму? Я вообще не думаю о маме. Потому что рядом с Леваковым это невозможно.

Но это все неправда. Он из жалости. Слышал разговор, решил проявить щедрость души. А даже если и правда, настоящий Антон, который стесняется меня — никуда не делся. Нельзя забывать об этом.

Я отталкиваю Левакова, хотя это безумно сложно. Все мое нутро тянется обратно в тепло его рук. Отвожу взгляд в сторону, вытираю тыльной стороной ладони слезы и натягиваю улыбку. Улыбаться я отлично умею. Даже если грустно.

— Извини, — произношу шепотом. За дверью ходит коршун в обличии моей мамы, и ей точно не понравится присутствие парня в комнате дочери. Тем более тайком.

— Ерунда. А что за пятое место? — осторожно спрашивает Леваков. Я отхожу от дверей и усаживаюсь на край кровати. Антон зачем-то повторяет действие — садится рядом. Наши плечи соприкасаются, он поверчивает голову: смотрит на меня. Щека начинает гореть от этого взгляда, сердце прыгает, и я невольно облизываю нижнюю губу.

— Научная конференция.