Дорога скорби

– Где ее можно найти?

– Суррей, Суссекс. Где-то там.

Вернувшись на Пойнт-сквер, я стал искать Патрицию Хаксфорд по всем телефонным книгам Суррея, Суссекса и граничащих с ними южных районов Кента и Гемпшира, которые у меня только были. Среди имеющихся там Хаксфордов ни один не был ткачихой Патрицией.

Мне в самом деле нужен помощник, подумал я, попрощавшись с миссис Полой Хаксфорд, женой торговца. Такие поиски отнимают много времени. Черт бы побрал Чико и его заботливую жену.

Затем я обратился к компьютерной справочной системе. Обычно, чтобы получить номер телефона, нужно назвать адрес, но компьютерная система высокомерно выплюнула обратно Патрицию Хаксфорд из Суррея – слишком мало данных.

Я попробовал найти Патрицию Хаксфорд из Гилфорда (это главный город графства Суррей), но нашел только двух П. Хаксфорд, которых уже проверял.

Кингстон, Суррей – результата нет. Я последовательно перепробовал все остальные главные районы: Саттон, Эпсом, Лезерхед, Доркинг... Может, Суррей и невелик по площади, но очень населен.

По счастью, Хаксфордов не так уж много. Хорошо еще, что ее фамилия не Смит.

Ну, тогда попробуем Суссекс. Здесь есть Восточный Суссекс (со столицей в Льюисе) и Западный Суссекс (Чичестер). Я мысленно подбросил монетку, выбрал Чичестер и получил потрясающий результат. Безликий голос сообщил мне, что номер телефона Патриции Хаксфорд закрыт и получить его можно только с разрешения полиции в критической ситуации. Его даже не было в разделе справочного вызова, когда можно уговорить оператора позвонить по этому номеру. У Патриции Хаксфорд была вторая степень закрытия, и таким способом до нее добраться было невозможно.

Номера самой высокой, третьей степени закрытия, не значатся в справочниках вообще, так что операторы даже могут не знать, что они существуют, – это номера телефонов правительственных служащих, королевской семьи и шпионов.

Я зевнул, потянулся и перекусил кукурузными хлопьями.

Пока я без особого энтузиазма размышлял о поездке в Чичестер, которая означала больше семидесяти миль боли в руке, из Эйнсфорда позвонил Чарльз.

– Рад, что застал тебя, – сказал он. – Я говорил с Томасом Улластоном и подумал, что ты захочешь об этом знать.

– Верно, – с интересом согласился я. – Что он сказал?

– Ты, конечно, знаешь, что он уже не глава Жокейского клуба? Его срок кончился.

Я сожалел об этом. Новый главный распорядитель был склонен относиться ко мне как к некой досадной помехе. Полагаю, что он имел к тому основания, но если приходится обращаться с просьбой, то лучше бы заручиться поддержкой начальства.