Жестокая сказка

А после отстраняюсь и встречаю прожигающий насквозь взгляд. Облизываю губы. Дурацкое ощущение. Обманчивое. На долю секунды кажется, будто я могу этим гадом управлять. Пусть и стою на коленях, пусть унижаюсь, плюю на собственные нормы морали и принципы. Но я сверху. Над ним. Не только за член держу. За глотку.

Идиотка. Это иллюзия. Просто иллюзия. Не обманывайся. Не обольщайся.

- Открой рот, - хрипло приказывает Ахметов, накручивая мои волосы на свой гигантский кулак. – Шире. Еще. Да.

Перед глазами темнеет. Срабатывает рвотный рефлекс. Задыхаюсь. Воздуха мало. Просто ничтожно мало. Совсем нет. Все происходит настолько быстро, что я даже не соображаю, не отмечаю никаких деталей.

Член входит в горло одним ударом. До предела заполняет. Не представляю, как эта жуткая дубина туда помещается, однако мое лицо вдруг оказывается вдавлено в мускулистый живот.

Рывок. Грубый, жестокий. Толчок. Снова и снова. По кругу. Заставляя потеряться в реальности, выбивая мысли из головы. Принуждая содрогаться.

Ахметов трахает меня. По-животному. Варварски. Просила – получила. Мое желание исполняется по высшему разряду. Рот лишают девственности. Глотку тоже.

Руки повисают вдоль тела, будто плети. Безвольно. Слабо. Тело цепенеет от настолько резкой перемены. Тьма накрывает окончательно и бесповоротно.

Я должна была сделать что-то. Должна… Я же не просто так…

Мысли спутываются в липкий клубок. Мозг отказывается подчиняться. Мир расплывается.

Зачем я это предложила? Зачем…

Ничего вокруг не разглядеть. Чуть двигаю рукой. Пальцы натыкаются на гладкую поверхность. Дерево. Тумба. Чертова тумба и пистолет. Оружие. Мой шанс.

Давай. Давай же!

Рано. Почему-то чувствую, что рано. Не могу объяснить.

Толчки становятся резче, жестче, но прежнего бешенства нет. Ритм размеренный, растянутый. Будто наслаждение намеренно растягивают, доводят до кипения.

Член в моем горле как будто подрагивает. Пульсирует. Впечатление, словно каждую вену ощущаю, глоткой чужой бой крови впитываю, пронизываюсь им, утопаю в жесточайшей одержимости.

Вот. Теперь.

Перемещаю ладонь дальше, обхватываю стальной ствол, сжимаю намертво. Ахметов рычит и стонет. Монстр. Животное. Такого только пристрелить.

Сдохни, ублюдок. Сдохни…

- Шустрая ты, - неожиданная издевка.

Мужские пальцы перехватывают запястье, заключают в тиски. Раскаленный член вбивается в глотку до предела. Тяжелая ладонь поглаживает мою макушку.

Ахметов кончает. Разряжается вглубь бурным потоком спермы, которая выходит у меня через нос, прошибает до самого мозга, заставляет взвыть.

Ненавижу! Сволочь… Ненавижу!..

Он отстраняется практически сразу. Позволяет откашляться, глотнуть воздух. Выкручивает мое запястье, отбирая оружие.

Чертов подонок. Он знал.