Жестокая сказка

Ему скучно быстро ломать. Ответа жаждет. Реального подчинения и покорности. Не вынужденного. Не взятого грубой силой. Настоящего, ничем не замутненного, искреннего.

Вот и обалдел от неожиданности. Отлично. Будет ему взаимность. Такая взаимность, что сдохнет от радости. Кровью своей подавится.

- Я хранила себя, - двигаюсь дальше по тончайшему льду. – Как ты сказал. Я бы сама никого другого близко не подпустила. Ненавижу тебя. Глупо отрицать. Сам понимаешь. Но я твоя. Такая судьба. Хоть с кольцом, хоть без. Твоя жертва.

Его оскал выглядит угрожающим. Проклятье. Гораздо более угрожающим, чем раньше, чем еще пару секунд тому назад.

- Боишься? – интересуюсь тихо, ощущаю, как замирает мое сердце. – Думаешь, опять зубы в ход пущу?

Мрачнеет и отпускает меня. Резко. Поднимается с кровати, выпрямляется во весь рост, издевательским кивком приглашает приступить к омерзительному действу.

Вряд ли ждет активности. Скорее «на слабо» берет.

Я сама от себя ничего не ожидаю. Укусить бы его, сомкнуть бы челюсти на вздыбленной плоти, доставить бы дикую боль. Но я жить хочу. Не факт, что при таком раскладе успею добраться до оружия. А вот Ахметов легко мою шею свернет.

Одна попытка. Одна-единственная. Надо действовать наверняка.

Отвлечь его и схватить пистолет. Отвлечь… наверное, я чокнулась. Обезумела от гнева и ярости.

Хватит. Поздно сомневаться. Назад дороги нет.

Приподнимаюсь и встаю на колени, стараюсь принять на постели такую позу, чтобы оказаться ближе к тумбе. Делаю вид, будто в клочках разорванной ткани путаюсь. Отбрасываю их подальше, перемещаюсь в нужное место.

Ощущаю раздражение Ахметова. Обнаженную кожу покалывает от его пристального взгляда. Мужчина напряжен и способен сорваться в любой момент.

Я обхватываю ладонью его член. Очень стараюсь представить, что совсем скоро таким же образом обхвачу пистолет, сомкну пальцы на смертоносном оружии. Эта мысль помогает преодолеть отвращение.

- Я не умею, - запинаюсь. – Не вполне представляю, как…

Замолкаю, осознавая, что не время болтать. Если ублюдок сорвется, то мой план полетит ко всем чертям. Ахметов на грани. Явно. Лучше заткнуться и действовать. Он и без того понимает, практики в подобных забавах у меня нет. Не ждет ничего особенного.

Жуткая штуковина. Гигантская. Пальцы не сходятся. Стискиваю чужую плоть крепче, стараясь избавиться от собственной дрожи. Ощущаю, как нарастает пульсация, как взбухшие вены бьются прямо в ладонь.

Стон. Утробный, приглушенный.

Ахметову больно? Не нравится? Слишком сильно сжала? Черт, не знаю, что именно нужно делать. Не хочу знать, но…

Смотрю вверх, на лицо своего врага. Дьявол, не похоже, будто ему не нравится. Глаза пылают, пасть скалится. Зверюга на взводе. Надо продолжать. Дразнить одержимого самца. Довести его до исступления.