Жестокая сказка

Знал, я попытаюсь завладеть пистолетом, намеренно оставил на видном месте, показал и поманил.

- Моя принцесса, - протягивает сладко, обхватывает горло, заставляя запрокинуть голову назад, ловит затуманенный взгляд. – Признавайся, понравилось сосать? Вкусно?

Глава 26

— Чтоб ты сдох! – выпаливаю, напрочь позабыв обо всех доводах разума. – Урод! Как же я тебя ненавижу. Подонок. Только дотронься до меня, только попробуй. Я перегрызу твою чертову глотку!

Бросаюсь на него с кулаками. Изо всех сил молочу по широченной груди. Вкладываю всю ярость в эти шальные удары, весь гнев туда направляю, отрываюсь по полной. Пробую врезать ему коленом в пах, но промазываю, попадаю просто в здоровенное мускулистое бедро. Невольно взвываю, впечатление такое, точно каменный столб пытаюсь поколотить. Запоздало осознаю, что и рукам больно по этому непрошибаемому гаду бить. Застываю, на миг прихожу в сознание, осознаю происходящее."

"Я же его разозлила. Наверняка. Вывела из себя. Встречаю горящий взгляд, инстинктивно отпрянув назад. Ахметов пронизывает меня насквозь своими жуткими чёрными глазами, а потом вдруг начинает хохотать.

Закипаю изнутри. Гнев захлестывает, побуждает снова броситься на врага с кулаками. Только это слабо помогает. Наоборот, позволяет ублюдку дальше насмехаться, заходиться издевательским смехом.

- Теперь задницу предложишь? - интересуется хрипло и ловко перехватывает мои руки. - Привыкай, принцесса. Будешь в моей сперме купаться. Вкачаю по высшему разряду. Мало не покажется.

- Я тебя убью, - цежу сквозь зубы. - Убью! Клянусь.

- Сколько эмоций, - присвистывает. - Приму за комплимент.

- Только тронь, - шиплю я. - Только посмей коснуться...

- И что ты сделаешь? - спрашивает, выгибая брови, подчеркивая издевку. - До смерти мой член засосёшь? Душу сквозь хрен высосешь?

- У тебя нет души, - буквально выплевываю. - Скотина. Подонок...

- Да, - обрывает холодно. - Ещё какой.

Разворачивает меня спиной к себе и толкает на постель. Ставит на колени, прижимается сзади, утыкается громадной дубиной между ягодицами.

Он возбуждён. Опять. Готов к новому забегу. Вдоль позвоночника разливается лёд. Так быстро? Снова хочет? Меня трясёт от понимания своей беспомощности и осознания рабского положения.

Горячие ладони оглаживают мою попу, обводят бёдра. Огромный член вжимается так плотно, что мне заранее становится больно.

- Я поимел твой мозг, - Ахметов с шумом втягивает воздух над моей макушкой, щипает меня за зад, вырывая вскрик из груди. - Я буду иметь каждую твою дырку. Долго. Сладко. С оттяжкой. Буду всаживать тебе сутки напролёт.

- Ублюдок, - утыкаюсь лицом в матрас, дрожу в лихорадке. - Только насиловать можешь. Иначе тебе женщину и не получить.

- Так это насилие было? - спрашивает вкрадчиво.