Никому не скажем

Вдыхаешь и хочется еще.

— Ты так смотришь на меня, — едва шевелятся ее губки.

— Как? — вывожу восьмерки подушечкой большого пальца по тыльной стороне ее ладони.

— Обнять хочется, — улыбается она.

— Обними.

Отрицательно крутит головой, стреляя взглядом в сторону входной двери.

— Нам надо будет ему сказать.

— Но ты же говорил…

— Никому не скажем? — повторяю фразу, которая стала катализатором для наших с мышонком чувств. — Говорил. Отец сейчас сказал одну очень важную вещь: «родители должны быть на стороне своих детей». Это может нам помочь. У меня будет время обдумать предстоящий разговор. Я пока не представляю, есть ли правильные слова для происходящего, но я найду. Ради тебя.

Нас снова прерывают. Отец возвращается в компании нашего майора. Начальство вручает мне увольнительную и ключи от местного УАЗика.

— Не гони.

— Спасибо, товарищ майор, — сжимаю в кулаке связку.

— Ай! Бабы эти. Одни проблемы от них. Даже в лесу не скроешься! — и даже присутствие Стаси его не смущает.

— Так ты ж женат вроде, — в усы посмеивается отец.

— Так потому и говорю, — с улыбкой отвечает мое начальство. — Разрешите идти?

— Иди уже. Хорошая смена, кстати, растет. Сильный курс. Если бы кто-то еще красивую десяточку выбил…

И мы с майором как-то непроизвольно напрягаемся.

— Ну пап, — подает голос Стася, решив за меня заступиться.

— Цыц! — наигранно строго достается ей. — Захар, по возвращению с полей я у тебя лично буду принимать пересдачу стрельбы по мишеням!

— Есть пересдача стрельбы по мишеням! — вытягиваюсь в струну.

— Вали уже отсюда, — хлопает по плечу отец. — Позвони, как все решишь.

— Постараюсь. Пока, — обнимаю сестренку, стараясь делать это без всяких лишних телодвижений.

Забираю из казармы сигареты и прочую личную мелочь. Пацаны пытаются задавать вопросы насчет проверки и Алисы. Все уже в курсе. Засветилась зараза. Отделываюсь одной фразой: бывшая. Еще я личным с практически посторонними людьми не делился.

Выгоняю машину из-под навеса к воротам. От механики сильно отвык. УАЗик по началу сопротивляется. Дежурные на воротах стараются не ржать. Ничего, сейчас на трассу выйдем, я все вспомню. Это же как на велосипеде.

Иду в гостевой к Алисе.

— Захар, — мурлычет она.

Молча осматриваюсь. Вытаскиваю ее сумку из-под кровати и не заморачиваясь на аккуратности, скидываю туда все ее барахло.

— Ты чего делаешь?

— Мы уезжаем, — сообщаю ей.

— Мы? У тебя же учения или как это там у вас называется?"

"Проверяю шкафы, чтобы точно ничего не забыть. Помню, мама говорила, что из больницы надо забирать все, чтобы туда больше не вернуться. Дурацкая примета, но сейчас я бы поверил и в нее. Не хочу, чтобы Ковалева еще раз вернулась в мою жизнь.

— Одевайся. Чего встала? — сжимаю в кулак ручки ее сумки.