Никому не скажем

— Поцелуй меня…

Сто сорок.

В смысле, блядь, поцелуй?! Малая, ты сдурела?

— Это алкоголь в тебе говорит или ты действительно хочешь?

Какой сообразительный! Алкоголь, Зорин! Ты сам ее напоил! Давай, воспользуйся теперь ситуацией!

— В субботу ты зажималась, когда я сел рядом.

Ну вот и делай выводы, Август! Не готова она дальше двигаться. У вас второе свидание. Какие, нахер, поцелуи?!

— Пожалуйста, — тихо просит мышонок. — Я хочу попробовать.

Ааа!!!

Саданув кулаком в стену, сжимаю зубы от боли. Вся кисть пульсирует.

Прижав ее к себе, смотрю, как Зорин обнимает ее лицо ладонями, как гладит пальцем по губам. Улыбается и смеет трогать ее своими губами! Он, блядь, ее целует! Реально целует! Как мужик свою девушку.

Меня подкидывает от неприкрытой ревности. В попытке ее погасить, луплю по стене обеими руками. Больно до звезд перед глазами. Костяшки в труху. По рукам бежит теплая кровь.

Выхожу из тени.

— Не помешал? — не узнаю собственный голос.

Стася вздрагивает. Август отрывается от ее губ и сразу замечает кровь, капающую алыми пятнами на белый снег. Мышка притихла. Не оглядывается.

— Что с руками? — хмурится Зорин.

Мне отсюда отлично видно, как он напрягся. Чувствует мою реакцию, направленную на него. Зашибись, я открылся. Всеми силами стараюсь тормозить в себе порыв, врезать по его лицу вместо стены. Я же брат. Все еще брат… Это будет крайне дико и тогда точно обратной дороги не будет, а я не готов объясняться. Ни с кем.

— Бегал, приземлился неудачно. Скользко. Ты время видел?

— Видел. Извини, что задержались. В клубе были. Там и телефонов не слышно.

— Я просил возвращать ее в десять, — напоминаю ему. — Стася, — зову сестрёнку.

Она медленно поворачивается. В глазах такое творится… Не задохнуться бы в урагане ее эмоций. Там шкалит от страха до вызова, приправленного смущением. Губы влажные, припухшие.

— Что за клубы в начале учебной недели? Домашнее задание не делаешь, зато гуляешь до часу ночи, — с неимоверным усилием включаю в себе функционал старшего брата.

— Тебе звонили? — подает голос мышонок.

— Прикинь! Скажи спасибо, что не отцу. Так, ты считаешь, ведут себя взрослые, Стась? Пьют в клубах с малознакомыми парнями, сосутся у подъезда по ночам и забивают на учебу? После этого ты будешь опять ныть, что тебя считают маленькой? Ты такая и есть. Пока не способная брать ответственность за себя и свои действия!

— Захар, да хорош, — тормозит меня Август. — У меня тоже младший брат, но я так не давлю, а он творит иногда гораздо большую дичь.

— Вот именно. У тебя брат. А у меня Стася, которая рыдает под песни про дельфинов и спит с мягкими игрушками. И ты на втором свидание пихаешь ей в рот свой язык и тащишь домой в час ночи.