Закон сильной женщины

Лицо его нервно подергивалось, глаза были злыми и колючими.

— Идем, дорогая, — потянул он ее за рукав плаща.

— Да, конечно."

"Она одарила его той же вымученной улыбкой, что и Воронова. Осторожно переступила порог, потянула на себя дверь за ручку.

— Арина Сергеевна! — окликнул ее Воронов.

И сорвался с места и помчался за ней следом, вспомнив о ее «но». Что-то она не договорила. В чем-то сомневалась.

— Вы что-то хотели сказать, — напомнил ей Володя, встав в дверях кабинета и неприязненно поглядывая на ее спутника.

Тот продолжал тянуть ее по коридору в сторону лестницы. Надо бы проверить его алиби, зло подумалось Воронову. И на те ночи, когда были убиты девушки. И на те дни, когда бесследно пропали муж Арины и ее соперница.

Слишком уж как-то он стремительно появился в ее жизни. Слишком уж как-то своевременно.

— Простите, — пробормотала она.

Ее лоб прорезали три продольные морщинки. Непонятно было, за что она извиняется. За нетерпение своего спутника или за собственную забывчивость.

— Вы сказали, что он знал, что вы замужем. Что понял это по обручальному кольцу на вашем пальце, — напомнил Володя. — А потом вы произнесли «но». Что но, Арина?

— Сергеевна, между прочим! — высокомерно напомнил о манерах ее спутник.

— Да, да, простите. Арина Сергеевна, что вы этим хотели сказать?

— Только то, что обручального кольца на моем пальце в тот момент не было…

Глава 14

Он ничего не видел вот уже много дней. Не потому, что вокруг было темно, а темно было. А потому, что на его голову и лицо была натянута плотная вязаная шапка с отверстиями для носа и рта. Шерсть была грубой, от нее жутко чесались щеки, виски, лоб. Но он не мог почесать, его руки были связаны за спиной и прикованы к толстой металлической трубе, идущей вдоль стены. Когда у него бывало больше сил и меньше отчаяния, он ползал на коленях вдоль этой стены. И тогда он установил, что труба выходит из бетонной стены. Протяженность ее где-то метров пять. Она не огибает стены по периметру. Она идет вдоль одной стены, и все. Она не горячая и не холодная, по ней не гудит вода. Это просто какая-то ненужная труба. Прочная, гладкая, не поврежденная ржавчиной. Новая!

Подвал? Он мог запросто быть заключен в каком-то подвале. Новом! Тут не пахло мышами, плесенью. Тут вообще ничем не пахло до того, как его сюда поместили. Теперь здесь жутко воняло его мочой и испражнениями. И его тюремщик постоянно ворчал по этому поводу. И обещал в скором времени исправить положение.

Ворчал все время шепотом. Это чтобы он не узнал его по голосу, догадывался Саша. Это запросто мог быть и Олег Степанов, с которым они в тот памятный вечер, несколько дней назад, сильно поругались. Поругались из-за его романа с Ольгой. Запретного романа.

— Ты нечисть, ты это понимаешь? — надрывался Олег.