Закон сильной женщины

— Это обычное оправдание многих серийных убийц, — проговорил Воронов.

Он за последние полгода столько всего прочел обо всех серийных убийствах, о мотивах, толкающих их на преступления, об их психологической составляющей. Многие из них считали, что смерть, которую они сеют вокруг себя, есть избавление от вечных мук для жертвы.

— А вдруг… Вдруг эти девушки были безнадежно чем-то больны? — неожиданно предположила Арина. — И он знал об этом?

В голове Воронова тут же вспыхнул и замигал громадный стоп-сигнал.

Их версия о разжалованном враче… Враче, совершившем врачебную ошибку, стоившую пациенту жизни… Потерянная или оставленная умышленно под обездвиженной Ариной монета, сделанная при помощи оборудования, которое использовалось зубными техниками… Материал, используемый для производства зубных коронок…

Врач?! Это все-таки врач? Могущий что-то знать о девушках. Что-то такое, что осталось для экспертов за кадром. Но тела были тщательно обследованы. И ничего! Никаких страшных болезней. Опухолей. Девушки были здоровы! Или все же они что-то упустили?

Они тщательно проверили всех жертв. Ни одна из них не пересекалась с другой. Они посещали разные клиники. Разные школы, институты, колледжи. У них не было общих знакомых, друзей, врачей, учителей.

Как он их выбирал? Что он мог о них знать?! Что?

— Знаете, и еще у меня такое чувство…

Рука Арины медленно поползла вверх, вцепилась в шарф, красиво повязанный вокруг шеи, принялась теребить его, пытаясь распутать замысловатый узел.

— У меня такое чувство, будто он знал меня! — произнесла она, наконец-то развязав нарядный шелковый шарф. Концы его повисли почти до ее колен. — Он назвал меня спортсменкой.

— Но это несложно было предположить, — возразил Воронов. — Вы приняли бойцовскую стойку, с ваших слов. И пошли в наступление. Любая другая женщина на это бы не решилась.

— Он был уверен, что я замужем, — не слыша его, вспомнила Арина. — Я спросила, откуда такая уверенность?

— А он?

— Он ответил, что на моем пальце обручальное кольцо. Или что-то в этом роде.

— Ну вот видите. Всему есть объяснение. — Он разочарованно вздохнул. — У этого мерзавца все так логично.

— Да, возможно, но…

Она приоткрыла дверь и шагнула из его кабинета. Но напоследок глянула на Воронова с болезненной гримасой, могущей означать улыбку. Ее спутник настойчиво тянул ее за рукав прочь от двери. Он утомился ожиданием, устал ждать новостей. Ему просто надоело подпирать стены полицейского управления. Скамейки убрали, решив заменить новыми. Но поставка задерживалась, и посетителям приходилось стоять, вышагивать по коридору, опираться о подоконники, усаживаться на них категорически возбранялось. Те тридцать минут, что Арина провела в кабинете Воронова, дались ее спутнику нелегко.