Пари (СИ)

Когда он успел подойти ко мне так близко, что я не успела среагировать и снова позволила Лексу наброситься на меня, как на свою собственность?

Во рту до сих пор ощущается вкус крови, когда я, в приступе злости, прикусила его за язык. Хотя, кого я обманываю? Это был почти невинный «клац» зубами, похожий на тот, которым кошка, заигравшись, иногда прикусывает руку хозяина. Я как будто… просто хотела раззадорить Лекса еще сильнее, подстегнуть полностью взять меня под контроль.

Даже сейчас, когда первый мандраж прошел и в голове постепенно восстановилась хронология событий, я чувствую его руку на своем бедре. Твердый пальцы, которые недвусмысленно дергали вверх упрямую юбку. И кровь снова приливает к щекам, когда вспоминаю, что в тот момент я точно не думала о том, как бы так извернуться, чтобы двинуть Лексу по яйцам.

Я хотела, чтобы он просто развернул меня к стене, сорвал проклятую юбку и…

— Эй, кто это вообще такое?! — В дверь туалета раздается нервная барабанная дробь кулаков.

И возмущенные женские голоса уже почти что линчуют того, кто нагло и в одно лицо узурпировал унитазы и раковины. Я быстро поправляю одежду и прическу, задираю голову, мысленно отсчитываю до трех и выхожу, на ходу прорубая себе путь в плотном кольце женски тел. Среди них, кстати, обладательница купленной в кредит груди, и она смотрит на меня так, будто это я, а не она, вложила кучу бабла в то, что даже нельзя выставит на всеобщее обозрение.

— Не успела появиться — уже права крутит, — слышу недовольное ворчание в спину.

— Долго она здесь все равно не продержится, — говорит другая.

Я бы и рада побыстрее уйти, чтобы не слушать пересуды этого серпентария, но ноги до сих пор не слушаются. Если попытаюсь переставлять быстрее эти деревянный не гнущиеся палочки, то рискую просто растянуться у всех на виду и стать еще большим посмешищем.

— Ну, как сказать, — растягивает гнусавый женский голос. — Если бы у меня была такая фигурка и личико, я бы через месяц стала генеральным директором.

— Только наша Виктория Николаевна — жена брата нового Большого начальника. А кем она была до этого — ты в курсе?

— Нет, а что?

— О, да ты вообще…"

"Я, наконец, добираюсь до поворота и сворачиваю за угол, где этих скоро уже не видно и, слава богу, не слышно. За эти три года я каких только версий наших с Лексом «отношений» не слышала — и что я сделала аборт ради того, чтобы выйти замуж за Марата, и что своими руками испортила тормоза в машине Лекса. И даже что перевела деньги с его счетов — на свои, оставив «несчастного инвалида» буквально без средств к существованию. И если вдруг женсовет «Гринтека» придумает что-то новенькое — мне это вообще не интересно.

Как учила гуру на курсах «Самооценки»: то, что я сама о себе не думаю — не мое и ко мне не липнет.