Пари (СИ)

— Я… прошу… прощения! Я не знал, я…"

"Павлов выскакивает как ошпаренный и Вика, воспользовавшись шансом, пулей вылетает следом.

Риторический вопрос, но все же: почему, блядь, каждый раз, когда я даю себе обещание даже не смотреть в ее сторону, все планы идут по пизде, стоит Вике оказаться в пределах досягаемости моих рук?

Глава двадцать седьмая: Вика

Я забегаю в туалет и закрываю за собой дверь, дважды проверяя защелку.

Плевать, что внутри четыре кабинки и на этом этаже он — единственный, куда может сходить справить нужду женская часть сотрудников. Я должна найти хоть какое-то уединение, где никто не будет таращиться на меня змеиными глазами, шипеть в спину и высказывать пространные рассуждения на тему отношений «нового босса с женой бывшего босса». Для всех этих кумушек, которых хлебом не корми — дай разнообразить свои серые будни обсасыванием проблем проблем в чужих трусах, все утреннее заседание — просто царский подарок.

Я отвинчиваю кран до упора и просто смотрю, как тугая струя воды колотит об кремовый мрамор раковины с такой силой, что брызги долетает до моего раскаленного лица. Почему-то стыдно смотреть на себя в зеркало. Я не сделала ничего такого, но в горле стоит ком, как будто меня застукали на попытке стащить штаны с почтенного отца семейства.

Я сделала ровно все, чтобы ничего такого не произошло — проследила, чтобы дверь была открытой, выдерживала дистанцию между нами и даже пыталась соблюдать деловой тон общения и проклятое «выканье». Хоть с учетом нашего с Лексом прошлого, все это смотрелось до смешного нелепо. Но я правда старалась!

Как, черт подери, ситуация снова вышла из-под контроля?!

Сую ладонь под ледяную струю и жду, пока пальцы станут деревянными — легкая колющая боль под кожей помогает сосредоточиться и мысленно отмотать наш с Лексом разговор до исходной точки. Сейчас, по горячим следам, в моей памяти настоящий провал размером с Мариинскую впадину между тем, как он сказал, что не собирается делать мне поблажки и вытянутой рожей Павлова, взявшейся вообще непонятно откуда. И где-то во всей той мешанине, я отчетливо чувствую поцелуй.

Нахальный, дерзкий.

Почему-то со вкусом крепкого кофе.

И… такой развязный, как будто это была вступительная сцена для порноролика с рейтингом «строго для опытных зрителей».

Я, наконец, поднимаю взгляд и таращусь на свое отражение в зеркале, пытаясь понять, где же в этой раскрасневшейся девице с растрепанными волосами и припухшими губами — я. Это какая-то другая Виктория — смущенная, растерянная. Сбитая с толку. Не контролирующая вообще ничего.