Право на жизнь (СИ)

Всего пять месяцев понадобилось Данстору, чтобы вырвать с корнем проклятое интальдово племя. Их теперь винил он в собственном несчастье — это с их старухи перекинулся на него сортсъель, изничтожил его род, загубил душу. Одним только откупитесь — своими жизнями да той великой силой, что до поры сокрыта в стенах Ровельхейм. Недолго им осталось стоять.

С последней семьей в Сот-Кангаме пришлось повозиться. Те словно ждали — дали ему неожиданный отпор, а поняв, что не по силам с Данстором тягаться, бросились врассыпную, заметая следы. Большая семья, человек тридцать, не менее половины — прямые потомки. Один из них маг, старый уже, а на каждого из своих отвод глаз навесил. Не помогло. Кровные или нет, тут уже не до разбора, никого оставлять нельзя. Бегите, прячьтесь, Зов каждого выдаст…

Последних беглецов настиг аж в Истрии. Сопротивления не встретил — старика-мага тащили на себе две женщины, постарше и помоложе. Магическое истощение, невооруженным глазом видно. Не пожалел себя старик, подчистую на что-то выложился, аж в собственные жизненные силы залез. Так даже проще.

Серебряным волосам у молодух, которые прежде принимал за внеурочную седину, дивиться не стал, насмотрелся уже до этого много раз.

Вот они, три последних голоса. С утра вроде и четвертый слышался, слабый, детский, но сам собой замолк, без помощи Данстора. Не уберегли, видать, дитя в спешных бегах. В диких горах Истрии ведь не люди хозяева — грорши.

Все трое уставились на него — пусто, обреченно. Только у той, что помоложе, кроме безысходности в глазах еще и страх плещется. Вгляделся бы внимательнее — понял бы, что не за себя боится.

Медлить не стал, разом оборвал все жизни. Прислушался — наконец благословенная тишина. Не шепотка, ни отголоска. Нет больше живых в этом роду, нет больше и самого Зова крови. Пора. Путь до Академии был известен — подготовился, не зря откладывал в памяти все пройденные дороги. И портал не подвел — вывел прямо к стенам Ровельхейма.

Сейчас, стучало в нетерпении сердце, сейчас рухнет эта громада, некому ее больше держать. Растрескается камень, задрожит земля, обрушатся Врата. И хлынет наружу великая сила. Никому овладеть такой не подвластно, только ему, Данстору, только его уникальному дару…

Прошла минута, вторая, еще пять. Стукнул кулаком в ярости по плотно пригнанным камням. Стены не дрогнули, лишь глумливые искорки заплясали, дразнясь. Данстор взревел в отчаянии, запустил в них магией — всей, без разбора. Сам же от нее еле увернулся — срикошетило.

Неужели обманул упырь, посмеялся над наивным студентом? Все впустую, все! Или Данстор кого упустил? Вновь обратился к дареной магии крови, вслушиваясь.