Право на жизнь (СИ)

Не юноша, не старик, а будто по-своему это время прожил. Мужчина, скорее, лет тридцать-тридцать пять. И глаза почернели, будто навеки последнее запомнившееся видение в них застыло.

Всмотрелся пристальнее в эту черноту и враз обрушились видения, одно другого ужаснее. Вроде свои воспоминания, а вроде и не сам это все творил, будто со стороны наблюдал. Вот когтистая Тьма за спиной, а вот уже внутри него, заполняет всего без остатка, вышвыривает ненужное — человечью душу. Та вопит, летит следом, не желает с насиженным гнездом расставаться.

А Тьма радуется новому вместилищу, брызжет из пальцев черным пламенем. Дед тянет в ужасе руки — его первым и обратило в пепел. А злой дух в человечьем обличье веселится, кружится в смертоносном вихре — нет ему больше преград! Дома, поля, деревья — все в пыль! Ничему живому не бывать! Смерчем кружится, выжигая воздух и землю. Мое, все мое! Сортсъель, вдруг всплыло незнакомое слово. Так духа зовут. А за ним, причитая, вырванная душа — наиграется ли, отдаст грешное тело?

Нет для темного духа ни времени, ни расстояния, он другими мерками мыслит. Наигрался, выдохся. Без сожаления выбросил потрепанную оболочку и устремился в другие миры, новые жертвы искать. Взвизгнула душа, как верная собачонка, ринулась обратно, а там и Данстор в себя пришел.

Не было больше земель Дассамор, они же прежде Инген-Гратис, все выжгло беспощадной Тьмой. И пыль — не пыль, а то что от живых осталось. Хотел ты, дед, родовые земли вернуть — забирай, теперь твои по праву, никто на них больше не позарится, даром никому не нужны. Внук твой собственными руками их выжег, да тебя, дед, порешил…

— Что ж я такое… — глухо прошептал он зеркалу.

— Да кем бы ни был, — откликнулся хозяин, не обратив внимание на оговорку, — По мне, лишь бы не каторжник да платил вовремя, а там — живи себе кем хошь…

***

Вскоре Данстор убедился — коротка людская память. Или же особой магией воспоминания выветрило. Даже убеленные сединами старцы чесали бороды — вроде и было что прежде Пустоши, а вроде и нет. В старых хрониках еще мелькало название Дассамор, а куда потом целая провинция с немаленьким населением делась, что там произошло — все летописцы подозрительно невозмутимо сходились во мнении: боги так пожелали, людям ли в причинах их деяний разбираться."

"В Академию Ровельхейм путь закрыт — поди теперь докажи, кто ты есть. Лицензии нет, обучение же не закончил. Ни документов, ни дома, ни родных, ни планов. Деньги и те на исходе, но это не проблема. Без лицензии на постоянное место не устроишься, зато на разовые дела, особенно не совсем чистые, ее и не спросят. Ничего нет… кроме почти забытой цели. Одного судьба-злодейка не сумела отнять. А вновь зазвучавшие ауканья в чужом многоголосом Зове напомнили.