Камаэль (СИ)

Слышишь?

Звуки доносились до меня как сквозь толщу воды, равно как и их значение, но я автоматически кивнул. Брат навалился на меня всем своим сильным телом, вновь врываясь в меня, буквально складывая пополам. Судорожно хватаю ртом воздух - он проникал в меня так глубоко, что мне оставалось только учиться дышать заново через многочисленные горловые спазмы - слёзы вновь покатились по щекам от удушающей боли и неловкого положения. Поддев руки мне под плечи, он буквально вжимал меня в себя, не давая толком пошевелиться. К собственному ужасу мне это даже нравилось. Безумно нравилось. Я звал его по имени, умолял не останавливаться и смущённо стонал в ответ на пошлые гадости, которыми он осыпал меня с ног до головы. Его мощное тело не ломало меня, наоборот - было ко мне бережно. Плоть Виктора вновь и вновь врывалась в моё тело, то выскальзывая, то проникая вновь, что оказалось безумно приятным. Налитая кровью головка члена мужчины с трудом выскальзывала из меня и с тем же трудом проникала внутрь, сильнее растягивая края ануса, отчего дыхание перехватывало, а тело дрожало, как осиновый лист.

По бёдрам у меня уже текло, а Виктор всё не останавливался, как заведённый продолжая трахать меня. Его губы вновь и вновь проходились по моему лицу, губам, щекам, лбу, шее, не пропуская ни миллиметра кожи. Вслепую тянясь вслед за его губами, я забывал обо всём - о смерти Аэльамтаэр, о нашем походе, о Джинджере, о матушке. Тело вновь начало крупно трясти, а дыхание стало ещё чаще, чем было. Пульсировала во мне и плоть Виктора, который с рычанием и постанываниями срывался на бешеный ритм, отчего я буквально елозил по мягкому, текучему покрывалу кровати. Стоны слились в один длинный крик, срывающий мой голос. Жар окутывал нас обоих, связывая наши сердца невидимой шёлковой нитью, оплетающей нас.

Горячая, вязкая жидкость наполнила меня изнутри, едва не обжигая. Виктор низко застонал, и стон его перерос в глухое рычание удовлетворённого хищника. Перестав обнимать меня и выпрямившись, он принялся лениво, расслабленно поглаживать мою плоть, подталкивая меня к разрядке. Его взгляд, горящий, довольный, хищный, вновь и вновь скользил по мне, обжигая и словно прослеживая мои стоны, движения. Ноги дрожали и болели, но опустить их с плеч мужчины я не смел, впиваясь пальцами в простыню и облизывая губы. Острое удовольствие обожгло тело, сладким ядом вливаясь в кровь, а горячее семя выплеснулось мне на живот густой, обильной волной. Выпустив из груди вздох, я откинулся а кровать и позволил себе закрыть глаза.

Виктор медленно покинул моё тело, заботливо отёр и только потом рухнул рядом, сгребая меня в объятия и зарываясь носом в мои волосы. Сердце срывалось на бешеный галоп рядом с ним, опутанное нитями нежности и страсти.