Камаэль (СИ)

Я знал его всего ничего, но понимал, что моё первое мнение, сложившееся о нём, было самым что ни на есть ложным. Возможно, ледяная скорлупа была для него всего-лишь защитой, но передо мной он раскрылся. Вся его строгость, холодность ушли, а далёкая, предполагаемая родственница Снежная Королева, осталась за бортом. Аэльамтаэр что-то тихо напевал себе под нос, подпевая огню и ветру, лаская мой слух. А затем вновь тишина.

- Постарайся справиться, Льюис, - неожиданно-строго и властно произнёс эльф. - Прорвись к Дворцу, победи Тёмных, и… молю, молю тебя, спаси Элериона.

Он ещё что-то говорил, но голос его растворялся в тьме, костёр медленно затух, а тонкие, прохладные пальчики вновь огладили мои волосы, а затем всё растворилось.

- Вставай, соня, мы проспали, - громкий голос брата над ухом заставил меня подскочить и распахнуть глаза.

Возмущение в стиле “почему соня я, если проспали МЫ?!” потонуло в ярком солнечном свете, ударившем мне прямо в глаза. Голос брата резанул по ушам. Тело болело и молило ещё немного дать ему отдохнуть, но я понял, что времени на это нет. На электронных часах ехидно светилось время: “11:34”. Судорожно чертыхнувшись, я с кряхтением поднялся с кровати и принялся одеваться. Виктор уже собирал рюкзак - встрепанный, сонный, внимательный и строгий. Не только ко мне, но ещё и к себе. Пожалуй, к себе он относился куда как строже и жёстче, чем ко мне, если такое только возможно. Впрыгнув в брюки (впрыгнув - слишком громко сказано!) и накинув рубашку, я поднял взгляд на брата, показывая, что готов. Мужчина как раз снимал с зарядки ноутбук, а затем принялся обуваться. Стукнув себя по лбу и поняв, что до сих пор стою босяком на полу, я принялся натягивать носки, а затем - кеды. Всё высохло и даже приятно пахло каким-то ароматным порошком.

До вокзала Виктор меня буквально тащил, не жалея мою болящую задницу, хотя вокзал и был совсем рядом с гостиницей. Ноги ныли, задницу саднило, да и спина проклинала меня совсем неприятными словами, хотя вряд ли бывают такие слова, которыми могла бы ругаться спина. Всё это отдавалось болью в висках, да и в зубах. Тем более, что желудок мой ощутимо сводило - я не ел со вчерашнего утра, а вечером был так увлечён Виктором, что забыл перекусить. Судя по всему, брат страдал от того же, а потому перед вокзалом мы зашли в фастфудную, взяли себе по два больших гамбургера, кофе глясе и большой картошке-фри. Я прекрасно представлял, как ругался бы и шипел Габриэль, увидев такое, но жрать хотелось сильнее, чем думать о том, как правильно питаться. “Габриэль!” - имя вспыхнуло у меня в сознании и напомнило про сон, который уже почти выветрился из памяти, как то свойственно каждому сновидению.