Камаэль (СИ)

Он будет смотреть, как рушится всё, что он когда-либо любил, как умирают все его доверенные лица, как рушится его великая Империя. Я буду загонять раскалённые серебряные иглы ему под кожу, снимать шматы мяса и ждать, когда он восстановится, чтобы повторить. Я буду тупым ножом отрезать его голову, чтобы он смотрел, как лежат в луже крови его дорогая жена и ребёнок.

Когда он закончил говорить, даже ветер перестал шуметь, снег перестал падать, тая вокруг Эмиэра. Мужчина мелко дрожал, сдерживая адскую боль в спине, что ломала кости, он сжимал зубы, не давая прорезаться клыкам. Он справился и сдержал свою ярость и жажду убивать, свою почти физическую потребность вырвать сердца из грудных клеток, а это было не просто. Совсем не просто. Ведь он видел, как мечется призрак перед ним, как делает самый сложный выбор — поддаться на уговоры Павшего и оставить его в покое, получить сладкие плоды мести, освободиться от Охоты или же кинуться на него прямо сейчас и убить, пока не поздно. Призраки шептались и поглядывали на Короля. Может ли это существо теперь достойно править Светлыми? Может ли это существо теперь править Светлыми справедливо? Может ли оно претендовать на венец Короля, когда в душе его клокочет жажда мести? Вперёд выехал мужчина, и Эмиэр всё же не сдержался и вздрогнул — даже так он мог быть уверен, что волосы и глаза этого существа абсолютно белы. Сам он был не молод, однако какая-то тайная сила так и наполняла его. И хотя Мерт скептично относился к легендам, сейчас был никогда уверен — это тот оборотень, что полторы тысячи лет назад, сражаясь за Светлых, погиб сам. Яков. Передёрнув плечами, Льюис с почтением поклонился ему.

- Можем ли мы быть уверены, что, выполнив всё это, ты не сорвёшься в бездну, не станешь Павшим окончательно? Ты — Король. А Король не может позволить себе такую слабость, такое безумие.

Некоторое время Эмиэр молчал, внимательно глядя на Якова, затем спокойно улыбнулся:

- Я предоставлю себя вам на суд. Если моя душа исказится окончательно, я позволю Дикой Охоте уничтожить себя. Если же я смогу исцелиться, приму правление, как и семь лет назад.

- Так тому и быть, - кивнул старый оборотень и развернул коня, более ничего не говоря Павшему.

Охота уходила, поднимая вьюгу и ветер, тишина вновь взорвалась их звуками: ржанием коней, звоном оружия и хохотом. Только один призрак стоял и глядел на Эмиэра, не веря, что тот сказал это. Не веря, что Яков одобрил безумную идею. Не попрощавшись, Элерион вскочил в седло и отправился догонять Охоту. Мужчина же внимательно глядел ему вслед, постепенно просыпаясь.