Камаэль (СИ)

Папка не такой дурак оказался, как я сначала думала, - откровенно призналась Лаура, и Льюис не сдержался, тихо прыснул, затем приподнял голову, смутно различая лицо мужа.

- Когда вернётся зрение?

- Час-два, и ты будешь как новенький, - довольный хруст.

- У нас нет такой роскоши, как время. Аэлирн? Ты отдохнул?

- Полностью и готов к свершениям.

Не став более ни о чём говорить, они принялись собираться. Точнее, Аэлирн принялся собирать Короля, помог ему толково одеться, а затем, не слушая возражений, подняв его на руки, спустился вместе с ним по лестнице и пробрался через завалы, ощущая себя ни много, ни мало — настоящим героем. И, судя по улыбке, что притаилась в уголках губ его возлюбленного, тот тоже чувствовал себя совсем не плохо. У выхода же эльф поставил Льюиса на ноги и, руководствуясь совершенно незнакомыми доныне чувствами, приобнял Лауру за плечи и поцеловал в лоб, Льюис же ограничился коротким взмахом руки и «до встречи». Девушка некоторое время смотрела на них из дверей, затем, не выдержав, крикнула:

- Возвращайтесь живыми!"

"Льюис вновь махнул рукой, но тем они оба и ограничились. Для них обоих было понятно, что обещать подобное они просто напросто не могут, ведь война, даже если и тихая, из подполья — не детская игра. Впрочем, даже так Павший чувствовал себя неприлично хорошо — Льюис опирался на его руку с доверчивостью и уверенностью, что его не подведут, а это уже значит очень и очень много. Она прошли по переплетению улочек с более приличными домами, чем видели на улице с домом Лауры, а затем оказались на границе большого парка, больше напоминающего лес. И здесь Аэлирну пришлось вести возлюбленного особенно осторожно, следя, чтобы он не спотыкался о корни и растения, не налетал на деревья, и главными их врагами пока что были не ликантропы, а кучи листьев, скрывающие от их взглядов ямки и прочие препятствия. Впрочем, это путешествие быстро превратилось в этакое своеобразное развлечение, очень ловко инициированное Аэлирном, когда он решил пошутить над мужем и отпустил его. Льюис покрутился немного, затем замер, а после уверенно двинулся в сторону Павшего, грозясь громом и молниями на его голову. И тут уж эльфу приходилось применять всю свою ловкость, чтобы не дышать, как при бронхите и не шелестеть лесным покровом. Но всё равно попался в руки оборотня, зрение к которому постепенно возвращалось, впрочем, возвращалась и прежняя живость, и каменная маска постепенно сходила на нет, давая проступить и улыбкам, и смеху. Рядом с самим Аэлирном не было никого, кто мог бы наставить его на правильный путь, вернуть веселье, когда он впервые вывалился в этом треклятом мире.