Камаэль (СИ)

Мужчине оставалось сделать последнее и, пожалуй, самое неприятное.

- Мне нужно погрузиться в очень глубокий сон. И увидеть нечто определённое. Ты устроишь? - наконец проговорил он, даже не ожидая ответ и начиная стаскивать с себя верхнюю одежду.

- Могу, конечно. Только потом тебя будет страшно тошнить и будет слабость, - предупредила девушка, принимаясь копаться в шкафчиках и доставая аптечку.

- Слабость мне не грозит. Не в этой жизни, - тихо проговорил Льюис, устраиваясь на крохотном диванчике и закрывая глаза.

Мужчина чувствовал, как прохладная ватка, смоченная спиртом, проходится по венам на сгибе локтя. Затем была короткая, неприятная боль, а после всё погрузилось в абсолютную темноту.

По колено снега — наверняка обычное явление в этих местах. И жуткий холод, дующий со всех сторон ветер, и до боли знакомый, тёмный лес, наполненный тревожными шорохами, алыми всполохами вампирских глаз и их неистового желания утолить собственную жажду. Оборотень медленно поднял голову, чуть щурясь от крупных снежинок, падающих прямо на ресницы, от сильного ветра. Против ожидания небо было ясным, усыпанное звёздами, а издалека, точно неизбежное, надвигалось северное сияние, вспыхивая всё сильнее и сильнее. Прежде Льюис непременно восхитился бы чудесным явлением и смотрел, разинув рот, теперь же он испытывал лёгкое нетерпение и раздражение — как и в каждом не особо приятном сне действия происходили медленно, неторопливо, давая прочувствовать всю их гадость. Однако же Король был терпелив, как никогда. Он смотрел до боли в глазах, щурился, но не отворачивался, выглядывая среди вереницы призраков того самого, перед которым должен был извиниться и ждать его ответа до бесконечности долго. До его чуткого слуха уже доносилось отдалённое, загнанное ржание и хрипение коней, довольный смех призраков и звон их оружия. Даже пронёсшееся прямо над ним воинство не заставило Павшего вздрогнуть или упасть в снег в поисках защиты от леденящего ужаса, что вызывали эти призраки. Они сделали вокруг него один круг, другой, постепенно останавливаясь и замирая. В каждом из них Король мог увидеть некогда живое существо — не важно был то человек или «нечисть магическая». Видел прежние черты лиц, изуродованные шрамами и временем. Были и таки старые духи, что от них остались лишь кости да ошмётки одежды, однако даже такое плачевное состояние не мешало им двигаться и месте с остальными скакать по мирам в поисках Павших. Словно с почётом они начали расступаться, пропуская того, кого Король пришёл увидеть. Воин спешился, погружаясь в снег лишь по щиколотку и вскидывая взгляд нестерпимо-зелёных глаз на Льюиса. К собственной чести — он не вздрогнул и даже не скривился, в глазах его не скопились слёзы, а в груди не заворочалась кипучая боль.