Яма (СИ)

Страшно ему, видите ли, со мной ездить…

Доминика благоразумно смолчала, хотя так и подмывало припомнить подруге: только в этом году та была участницей двух мелких ДТП.

— Не принимай близко к сердцу, Уварова. Вот мой папа до сих пор ворчит, когда мама за рулем. Двадцать шесть лет вместе!

— А я вот не собираюсь с этим мириться, знаешь? Пусть что-то с собой делает! Я не знаю… Валерьянку пьет, четки перебирает, считает до десяти и обратно… Ой, ладно, к черту его! Может, нам и вовсе ""сандалии жмут"" и не по пути… Стерпит — слюбимся, а нет — так нет! Я вообще-то звоню сообщить, что генералку[1] с девяти на восемь перенесли. Не опоздай! Чмок-чмок! Удачного трах-тарараха! Мам, это не то, что ты подумала… — открыв рот, Ника с изумлением переваривала то, что Катька в очередной раз вмешала в их разговор свою мать. — Это такая сетевая компьютерная игра. Да, так прям и называется. Симулятор жизни. Очень популярный, кстати. В нее ща ваще все играют! Всё, Кузя! Не забывай предо… сохраняться. Пока-пока, звезда!

Уварова отключилась, а Доминика еще некоторое время прижимала телефон к уху, собираясь с мыслями.

""Так…""

""Ла-а-а-дно…""

Совершив глубокий вдох, медленно развернулась.

Заметив, что Градский увлеченно копается в телефоне, в первую минуту даже растерялась. С осторожной улыбкой приблизилась к стойке. Взяла чашку, чтобы как-то занять ослабевшие руки.

— Бл*, как называется эта песня? — бросив в ее сторону беглый, но какой-то слишком внимательный взгляд, снова уткнулся в телефон. — Не могу найти.

— Какая?

— Ну, та, которую горланила твоя оголтелая подружка. Как там было? Белые цветы, их так любишь ты… — зачитал строчки, будто рэп, качая в такт головой. — Может, в курсе, кто поет?

Доминика прыснула, сдергивая с головы Градского бейсболку.

— Ну, в курсе, конечно.

Мотнув головой, высвободила из-под полотенца влажные пряди. Нахлобучила кепку задом наперед.

— Сергей Николаевич Градский, познакомьтесь, будьте добры, Александр Серов. И, охи-ахи, его потрясающая композиция ""Я люблю тебя до слез"".

— Название, конечно, тупое, — размышлял Серега чуть позже, прокручивая трек на телефоне. — Но вот эти строчки… Послушай.

Белизной твоей манящей белой кожи,

красотой божественных волос -

восхищаюсь я, ты мне всего дороже,

все у нас с тобой только началось…

— Красиво.

— Угу, красиво, — вздохнула Ника, подпирая ладонью подбородок. — Только это известный хит. Неужели не слышал?

— Не, никогда не слышал.

— Это нереально как-то… Может, просто не обращал внимания?

— Может, и не обращал.

Поднявшись, прошел в центр комнаты.

— Эй, иди-ка сюда, моя мадам.

Натянув козырек на затылке пониже, вставая, Доминика расправила мятую мужскую футболку. Танцующей и дразнящей походкой приблизилась к неподвижному Градскому.