Яма (СИ)

Нуждался в том, чтобы постоянно ее касаться: невзначай проводить ладонями по плечам и рукам, прижимать к животу, оглаживать через тонкую ткань ребра, спускаясь к бедрам и сминая подол, дорваться до голой кожи.

На полпути к дикой зависимости морально не казнил себя за желания бесцельно смотреть на лицо Доминики, ласково гладить костяшками пальцев щеки и подбородок, убирать за уши, выдернутые из пучка ветром прядки волос.

***— Можно, я тебя тоже потрогаю?

В спальне стояла кромешная темнота. Возвращаясь из ванной, Ника задернула шторы и погасила все светильники.

— Да.

Обхватив его член ладонью, она замерла. Ни шороха, ни вздоха с ее стороны не доносилось. Тишина повисла.

— Ты там жива, моя мадам? — резко выдохнул Град, понимая — его уже кроет.

— Ах, Сережа, он такой… необычный…

— Ну да. У меня — волшебный, — сдавленно произнес, вдыхая и выдыхая через зубы. — Тебе повезло.

— Можно мне сделать так, как делаешь ты?

— Как?

— Имитировать фрикции, ну, или как там нормально?

— Подрочить?

""О, да!""

— Ты можешь мне подрочить.

И тут же отстранился, выскользнув из ее руки.

— Бл*дь, я только сказал, подумал об этом, и… у меня… все…

— В смысле?

— Чуть не кончил, — пояснил непонятливой Плюшке.

— И что? Я хочу, чтобы ты… ну, кончил… — судя по низкому тону голоса, она уже как рак красная от смущения.

И все равно наглая!

Хочет, чтобы он кончил… Он, бл*дь, конечно, тоже. Только не за две секунды и одно движение!

— Я осторожно, — тихо шепнула Ника, словно он, Градский, пятилетний пацаненок, которому нужно замазать колено ""зеленкой"".

Прикоснулась подушечками пальцев. А затем, прихватив чуть смелее, скользнула по длине вниз и обратно вверх. Низ Серегиного живота скрутило раскаленной спиралью. В расширенных до предела глазах заискрило. Спину и шею осыпало мурашками. Бросало то в жар, то в холод, пока лоб и виски не покрылись бисеринками пота.

Не соображая, как хоть немного растянуть ошеломительное наслаждение, скользнул рукой в волосы Ники, сгреб на затылке в кулак. Прижался лицом к ее лицу, поймал рваное дыхание, припал к губам в коротком поцелуе. Повел носом по щеке вниз, за ухо к шее. Шумно и часто дыша, наматывал легкими ее неповторимый запах.

— Плюшка… — из горла вышел тяжелый хриплый стон.

Ее нежная ладонь совершила четыре захода вниз и вверх по его члену. Яркость и острота оргазма захватили Градского врасплох. Сознание порвало на части. Он еще долго не мог отдышаться и прийти в себя.

[1] ""Единственная моя"", Ф. Киркоров

[2] ""Ты поверишь"", Ф. Киркоров.

[3] Есть такая пословица в приблатненных кругах: ни украсть, ни покараулить. Так говорят о тех, кто не способен ни на первые роли, ни на шухере постоять.

[4] Darren Hayes."

"[5] Krump относится к старой школе хип-хопа (Old school).