Злодейка чужого мира (СИ)

Сначала хотели устроиться в песчаных пещерах, но встретив парочку лилий, засевших под каменные своды, с позором бежали.

— Ну их в гниль болотную, — буркнул Верн, встретив белоснежную красавицу, которая нежно пошелестела лепестками в его сторону.

— Бивуаков тут нет, родненький, — заметил номер Шесть.

Негласный совет негласно постановил ночевать согласно учебно-методическому пособию по Чернотайе. То есть, закопавшись в песок и замотавшись в шёлк по самые уши. Опыт оказался весьма посредственным, поскольку пустыню никто из мастеров, отправленных в Чернотайю не встречал, только слышал.

Небо было все таким же хмурым, словно в Чернотайе изо дня в день стояли бесконечные шесть вечера, не считая совершенно чёрных ночей.

Ясмин выкопалась из песка и тут же пожалела об этом. Было прохладно. Разве в нормальной пустыне не должно быть жарко? Встала, медленно разминая затёкшие мышцы, растягивая связки. Тело просило движения. К сожалению, фитнес в пустыне малоэффективен, вместо него приходилось вытряхивать песок, просочившийся буквально в нижнее белье.

— Что такое нетолерантный?

Ясмин обернулась. Номер Шесть сидел рядом и судя по-всему в эту ночь Гипнос не благоволил ему. Под глазами у него залегли круги. Он казался погружённым в себя и каким-то немыслимым образом, заинтересованным в ней. Наедине с ним было куда неуютнее, чем со Слугой. Любовь, которую поимели, обязывает. Кто бы мог подумать, что в историю токсичных отношений она попадёт в качестве доминанта, склонного к тирании.

— Это… — она замялась, подбирая слова, — нетерпимый к чему-либо.

Номер Шесть кивнул, словно положил ее ответ в некую шкатулку внутри головы.

— А что такое фигня?

— Ерунда. Нечто незначимое.

— А что такое дофига всего?

— Много.

— А что значит…

— Это ты убил номер Семнадцать? — она посмотрела на Хрисанфа в упор, после отвернулась.

Профессиональный опыт позволял предположить, что она уже знает ответ.

— Ее все равно пришлось бы кокнуть, родненькая. Она ж, поди, шпионила для Абаля, а то и для самого Примула. А ты лила в неё свою энергию и энергию метки, это было опасно. Кто-то должен был позаботиться о тебе.

— Она принадлежала Тотему Ворслея, и Примул отправил ее сюда умирать, — Ясмин усмехнулась. — А так-то Варда чтит законы, чтит человеческую жизнь, главное успеть понять, считает ли Варда тебя человеком.

Ответить Хрисанф не успел.

Рядом заворочался Верн, выбираясь из песков — взлохмаченный и серый от песочной пыли. Лицо у него было несчастливое.

Нормальная реакция на стрессовую психотерапию, причинённую против воли.

Верн сонно сел рядом, и они все трое молча смотрели, как пустыня катит свои пески, выстилая их карамельной морской рябью.

— Позавчера солнце ещё было, — наконец, ворчливо сказал Верн.