Злодейка чужого мира (СИ)

Я не должна была стать мастером, но стала им. Я не должна была войти в Совет, но вошла в него. А ты проиграл, потому что просто-напросто размазня. Ты на том же уровне, что и восемь лет назад.

Она сказала все это и вдруг ощутила глубокий и безнадежный стыд, от которого стало жарко и нехорошо где-то в груди. Молодец, закрыла все свои гештальты самым жалким и примитивным способом. Самый клёвый кризисный психоаналитик в мире.

Ясмин встала и медленно побрела вперёд. Ей хотелось выбраться с территории пустыни, и она упрямо карабкалась по песочному склону, который разбегался от неё мириадами песчинок, даже когда мышцы заныли от нагрузки, а в голове осталась только звонкая песчаная пустота.

Глава 14

Этот сон был настолько другим, что она не сразу догадалась о том, что это сон.

— Я сделаю все, как приказывает мастер!

Перед ней стояла совсем девчонка. Сколько ей? Семнадцать? Меньше? Кто отправил в Чернотайю этого ребёнка!

На каждую операцию брали от трёх до семи человек, среди которых всегда были один боец, один ремесленник и один учёный, и, разумеется, сам мастер. Ни одна из групп, отправленных в Чернотайю не возвращалась в полном составе, это Ясмин знала наверняка.

Грудь мимолетно обожгла ярость — о, Варда умеет вести свои дела, оставаясь невинной.

— Ты ведь из Тотема Вереска, — для Ясмин это не было тайной.

Она всегда внимательно подходила к вопросу операций и проверяла каждого актанта своей группы. Если она хотела выжить — а она очень хотела выжить — то к личным делам стоило относиться с умом и тщанием.

Девчонка замялась. Глаза у неё были круглые и чёрные, как перезрелая черешня, и она хлопала ресницами, как если бы она желала спрятаться от своего мастера, но одновременно принуждала себя не опускать взгляд. Каким-то немыслимым образом в ней уживались скромность, стеснительность и бойкость.

— Я из Тотема Ворслея, — сказала она, наконец. — Тотем Вереска не входит в наш род, но они были снисходительны к нашим проступкам и соблаговолили взять меня на воспитание.

Номер Семнадцать была очень хорошим и неиспорченным ребёнком, но Варда не щадила цветки, давшие росток на неправильной половине поля.

Тотем Ворслея занимал крепкую оппозицию нынешнему Примулу, будучи последователем Тотема Бересклета. Тотем не был низвержен, но был унижен и забыт, клубясь своими ничтожными отростками на окраинах необъятной и вечнозелёной Варды.

Ясмин едва не рассмеялась. Эта группа была особенной, поэтому из ремесленников она согласилась на первую же кандидатуру, чтобы не вызывать подозрений, а бездушные твари подсунули ей цветок, едва закончивший обучение и примыкающий узами крови к союзникам Бересклета.