Царь нигилистов 5 (СИ)

При ближайшем рассмотрении маленький и малоэтажный городок Саше не понравился, в нём даже не было очарования старого немецкого селения, хотя он когда-то принадлежал Швеции.

История его как царского курорта началась в 1825 году, когда молодой врач Карл Абрахам Гунниус, только что окончивший Таллинский университет, был назначен сюда помощником уездного лекаря. Посещал он и семьи рыбаков и однажды увидел, как старый рыбак держит ноги в морском донном иле. Оказалось, что рыбаки для облегчения суставных болей используют нагретую на солнце грязь, разбавленную морской водой.

И вскоре на средства мецената Магнуса Де ла Гарди Гунниус построил здесь грязелечебницу. Так Гапсаль стал первым курортом Российской империи.

Царская семья остановилась в доме графини Де ля Гарди, который считался лучшим в городе. Выглядел он неплохо, хотя и провинциально. По фасаду первого этажа шёл ряд круглых колонн, на втором располагался огромный застекленный балкон, напоминавший веранды старых советских дач.

Внутри оказался довольно тесным, к тому же часть комнат была закрыта из-за непридворного запаха из туалета, но зато был окружен большим садом. Там же в саду располагался флигель, где жил Никса с Зиновьевым."

"В тот же вечер Саше нанёс визит Гримм.

Глава 12

Собственно, Август Фёдорович давно восхищался Сашиными успехами в самых важных по мнению Гримма предметах: музыке и математике. И Саша был в курсе данного о себе мнения. Но проблема заключалась в том, что инспектор классов великих князей так и не выучил русского за двадцать лет жизни в России, английского никогда не знал, а по-французски изъяснялся с трудом. Так что предпочитал немецкий, которого вовсе не знал Саша. Так что общение возможно было только через переводчика.

Видимо, Гримм решил, что уровень знаний Александра Александровича по немецкому уже таков, что ученик хотя бы сможет понять адресованные ему комплименты.

Встреча происходила в комнате, отведенной для Саши, Гогеля и Володи. В присутствии двух последних.

Было уже темно, на столе и в канделябрах горели свечи, пахло морем из открытого окна.

Гримм, имевший среди петербургской публики репутацию недалёкого и малообразованного выскочки, производил впечатление аристократа. Он имел тонкий нос, высокий лоб и внимательный взгляд далеко неглупого человека. Всё это украшалось и дополнялось знаменитой немецкой аккуратностью: то есть белоснежной сорочкой и накрахмаленным воротничком.

Гостя вежливо посадили в кресло.

За год жизни в Российской империи Саша успел собрать о Гримме некоторые сведения, хотя почти не общался с ним лично. И полученная информация несколько поколебала его мнение об Августе Фёдоровиче, сформированное Герценом и славянофилами.