Александра (СИ)

В живых остались вот эти трое, сам купец со своей жёнкой и двумя детьми, да ещё трое из его охраны. Вовремя успели. Почти всех воров извели. Пару в полон взяли. Их десятник Тучковского в приказ повёз. — Дядька удовлетворённо кивнул. Улыбаясь, посмотрел на меня. Я как раз сошла с коня и поглаживала его.

— Дочка, а ты тоже участвовала? — Хитро спросил он.

— Участвовала, дядька.

— Самая первая рванула туда, еле угнались за ней. Нескольких татей зарубила. — Дополнил Иван. И тут Евсей увидел печатку на моём указательном пальце. Всматривался в неё. Потом сказал, обращаясь к боярину. — Фёдор, посмотри на перстень у твоей невестки.

Тот тоже смотрел на печатку удивлённо.

— Саша, а откуда у тебя вот этот перстень?

— От бабушки остался. А ей от её предков. Я же говорила, что она у меня из княжон русских родом была.

Фёдор Мстиславович с Евсеем переглянулись.

— Фёдор, ты понял, что это значит? — Спросил Евсей своего побратима. — По мужской линии они Комнины, по женской они обе Рюриковны, причём родичи государю, ибо из Мономашичей!

— Господи, спаси и помилуй. — Фёдор Мстиславович перекрестился.

— Что-то не так, батюшка? — Спросила, прикинувшись наивной дурочкой, у Фёдора Мстиславовича.

— Кто был предок, бабушки твоей?

— Не знаю я, Фёдор Мстиславович. Давно это было. Толи во время нашествия хана Бату, толи ещё раньше. Они в Византию с Руси попали.

— То перстень основателя Москвы. Великого князя Киевского Юрия Долгорукого. Предка нынешнего государя. Такой же рисунок высечен в Старой Ладоге в Успенском соборе. Самого перстня нет. А он вон где оказывается. У тебя, сношенька.

— А что это значит, батюшка? — Спросила я старого боярина.

— Это значит, что твоя бабушка из Мономашичей. Той ветви рода Рюриковичей, которая правит Русью вот уже пять столетий, начиная с Владимира Мономаха. А вот кто из сыновей или внуков Юрия Долгорукого был предком твой бабушки, а значит и вас с Еленой, этого я не знаю. Надо узнать у старейшего в боярской думе. Он знает.

— Хорошо. Фёдор Мстиславович, мне нужно место, для моей лекарской. Где я буду людей лечить.

— Знаю. Боярыня Евпраксия уже определила тебе. Вон видишь дом? В нем раньше людская была, для холопов наших. Она велела всех оттуда переселить. Там всё сейчас моют. Ими верховодят твоя Дарёнка с Фроськой.

Прошла в указанный дом. Не плохо холопы у Вяземских живут. Дом из брёвен, теплый. Печь хорошая. Само помещение было разбито на небольшие комнаты, тонкими перегородками. В комнатах находились сколоченные из грубых досок двухъярусные полати. Ко мне тут же подошли Дарёна с Фросей. Показали всё. Довольные были. Всё же этот дом не сарай, в котором я раньше операции делала.

Подозвала одного из мужчин. Он подошёл ко мне с опаской.