Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

И вдруг на всю нашу проклятую палату раздался нечеловеческий хриплый вопль:

— А-ааааа!!!

Поднос с гулким металлическим звуком громыхнул об пол, инструменты со звоном разлетелись в стороны. Кто-то пронзительно вскрикнул, и в стену передо мной, задевая каталку, со стуком влетел один из медиков. Оглушительные крики и сдавленный стон расплескались по комнате, отдаваясь гулким эхом от голых стен.

Изо всех сил вытянув шею, я увидел Яна, сидящего на своем ложе и одной рукой сжимавшего мучителя за шею.

— Давай, магистр, мочи гадов! — крикнул я, испытывая такую сатисфакцию от происходящего, что аж петь захотелось! Собрав всю волю в кулак, я забился в своих мягких кандалах, пытаясь освободиться.

А единственный уцелевший мужик в пижаме с криками бросился к дверям.

— Нештатная ситуация три-ноль! — заорал он, высунувшись наружу. — Вмешательство разрешаю!

Охрана влетела в палату, едва не подмяв себе под ноги щуплого медика, призвавшего их на помощь. Они всей толпой навалились на рычащего Яна, в то время как уже знакомый мне лысый мужик, влетев в помещение следом за охраной, на ходу готовил инъекцию."

"— Помо… помогите… — просипел парень с разбитой головой, отлепляя себя от каменной стены рядом со мной. — Кажется… У меня сотрясение… Перелом…

— Уберите его отсюда! — крикнул через плечо лысый, брызгая из шприца в потолок. Пара охранников подбежали к пострадавшему, подхватили его под мышки и выволокли прочь из палаты.

А я криво улыбался разбитым ртом.

Так их, магистр. Пусть знают наших. То, что других убивает, для грифов — пища, дающая силу.

Краем глаза я видел, как Яну скрутили руки, и лысый сделал ему укол.

Еще несколько минут охрана удерживала пленника. И отпустили только когда он совсем обмяк.

Поругиваясь себе под нос, мужики начали расходиться. И я заметил, что все они бледные, как полотно, а пряди волос слиплись в сырые сосульки.

Похоже, Бельский говорил правду — им и правда непросто здесь находиться, в особенности если приходится напрягаться и энергично утихомиривать слишком активного пациента. Или, верней сказать, заключенного?..

Лысый дождался новую группу врачей, и вместе с ними ввез безвольно раскинувшегося на каталке Януса в стеклянный куб, и все звуки сразу стихли.

Что там происходило дальше, я уже не видел, потому что меня опять отвернули к стене.

Несколько минут я просто дышал, прислушиваясь к невнятным и едва различимым отзвукам за спиной.

А потом насильно запретил себе это делать.

Судя по всему, убивать Яна прямо сейчас никто не будет. Да и в любом случае, как я могу ему помочь, находясь в таком положении?

А значит, нужно сосредоточиться на более продуктивных задачах, чем мучительное сопереживание.