Штуцер и тесак

– Сейчас велю поднять егерей, – ответил штабс-капитан, помолчав. – Выдвинемся к дороге и с рассветом нападем на неприятеля. А уж там как Господь даст, – он перекрестился.

Все уставились на меня.

– Что вы предлагаете, Платон Сергеевич? – нахмурился Спешнев. – Сбежать тишком?

Мне показалось, или во взгляде графини мелькнуло презрение.

– Встретить врага в усадьбе.

– Мы подвергнем опасности графиню и ее дочь.

– Им и без того несдобровать. Представьте сами. Внезапно напасть на поляков не получится – у них наверняка есть караулы. Подход стольких людей скрыть трудно: топот сапог, бряканье амуниции. Поляки поднимут тревогу и встретят нас в поле. А там кавалерия много сильней пехоты.

– У меня егеря, а не линейная пехота, Платон Сергеевич! – окрысился Спешнев. – Я не собираюсь выводить роту в поле. Егеря обучены воевать в рассыпном строю, ходить не торными дорогами, биться в лесу, болотах, горах. Стреляют метко. Устроим супостату засаду в лесу.

– Лес густой? – спросил я у Егора. Надо любой ценой отговорить этого упрямца от дурости.

– Никак нет, ваше благородие! – доложил отставной унтер. – Подлесок вывели на дрова. И сосне так лучше расти, и печки топить есть чем.

Я и сам обратил внимание, что по дороге к имению лес на удивление чистый.

– Всадник между деревьями проскочит?

– Значит, вырубят нас в лесу. Сколько-то поляков убьем, возможно, даже половину. Остальные разозлятся и вырежут всех в имении.

– Женщин не тронут, – сказал Спешнев, но без уверенности в голосе.

– Думаете, отобьемся? – спросил Спешнев. – Поляков больше. Задавят. И вот тогда Наталье Гавриловне и Агафье Юрьевне придется худо.

А об остальных людях ты не думаешь? Дворне, крестьянах? Благородный, мать твою!

– Если верно построить защиту, неприятеля побьем. Мне приходилось бывать в таких переделках в Испании.

Опять вру, но для пользы. За моей спиной – десятки переигранных на форумах сражений этого времени. И экспертами там выступили не диванные мальчики, а люди, учившиеся воевать и имевшие боевой опыт. Среди реконструкторов ведь не только ботаники и заучки. «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны!» – возразите вы и будете правы. Но ценность у послезнания все же есть. Раненых я ведь вылечил?

– Наталья Гавриловна, – повернулся я к графине, – у крыльца я видел пушки. Они исправны? Пороховой припас, запальные трубки, ядра, картечь имеются?

– У Ефима надо спросить, – пожала она плечами. – Я в этом не разбираюсь. Прошка! Кликни!

Один из лакеев убежал.

– Вы и в артиллерии разумеете, Платон Сергеевич? – удивленно спросил Спешнев.

– Приходилось иметь дело, – кивнул я.

Не вру. Ежегодно близ Борисова в Беларуси проходит реконструкция битвы при Березине – той самой, после которой Наполеон бросил армию и умчался в Париж.