Штуцер и тесак

Маршируют солдаты в форме 1812 года, скачут всадники, палят пушки… Я завсегдатай этих мероприятий. Не как реконструктор – не было у меня денег на полный комплект формы и реплику ружья, а как приятель участников. Там и оружие в руках подержал, и возле пушек покрутился. Ребята охотно объясняли. Ничего хитрого в орудиях этого времени нет. Обычный самопал, разве что большой. Нет, конечно, выставить прицел, дабы запулить ядром в цель на расстоянии в километр-полтора, не смогу, но здесь этого не нужно.

Тем временем явился Ефим. В отличие от Егора ветеран был чисто выбрит – даже без усов. Прихрамывая, он вошел в столовую и поклонился.

– Тут вот люди спрашивают, – графиня указала на меня, – в добром ли состоянии наши пушки? Имеется ли к ним пороховой запас, запальные трубки, ядра, картечь?

– Пушки исправны, – доложил фейерверкер. – Как раз на неделе чистил. Орудие, оно пригляда требует. Пороха есть чуток, запальные трубки найдем, а вот ядер и картечи не имеется.

– Совсем? – спросил я разочарованно. М-да, облом.

– Разве что охотничий припас, – ответил Ефим, почесав в затылке. – Пули и картечь, фунтов пять от покойного графа остались. По разу выпалить хватит. Только далеко эта картечь не полетит – легкая.

– Нам далеко не нужно, – обрадовался я. – Стрелять будем от крыльца в сторону ворот.

– Это в кого? – удивился фейерверкер.

– Поляки к нам собираются приступать, – сообщила графиня. – Завтра.

– Эти… – усмехнулся старик. – Пусть лезут! Встретим…

– Вы уверены, Платон Сергеевич? – нахмурился штабс-капитан. – Что поляков следует впустить во двор?

– Посудите сами, Семен Павлович, чем нам помогут пушки за оградой? Один залп – и все. Ну, убьем нескольких поляков, остальных только раззадорим. Их нужно заманить во двор, причем, без коней. В седле всадник сильнее пехотинца, а вот спешенный уступает, – не приучен так биться.

– Как вы собираетесь их к этому принудить?

– Поляки наверняка знают, что в имении солдат мало – вызнали у убитого мальчишки. Иначе с чего его резать? Пусть так и думают. А мы подымем егерей и тихонько приведем в усадьбу. Лучших стрелков поставим к окнам второго этажа, остальных спрячем внутри. Затаимся. Поляки подскачут к воротам, и вот тут егеря станут стрелять из окон. Убьют сколько-то, остальные спешатся. Ограда усадьбы высока, но недостаточно, дабы укрыть от пуль конного в седле. Умирать они не захотят.

– А если станут скакать вкруг имения и палить в нас поверх ограды?

– Я видел у них пики, – сказал Егор.

– Пешими ими не воюют, – покачал головой я. – Непривычны к этому кавалеристы.

– Добро придумал! – внезапно сказал Ефим. – Ай, врежем супостатам!

Он расплылся в улыбке, показав щербатый рот.

– Вы так воевали в Испании? – спросила графиня.

– Да, – соврал я.