Хризантема с шипами

Точнее, пес попросту ее впитывал, и Редклиф в очередной раз засомневался, что Пушок – обычная собака. Эти странные глаза с едва заметными красными бликами в самой глубине, тяжелая, выдающаяся вперед челюсть, необычная молчаливость. Каждый раз, когда Редклиф смотрел на щенка, в голове крутилось какое-то неясное воспоминание, и ему казалось, что он уже где-то видел похожее животное. Вот только где?

– Что ты за зверь такой? – спросил Редклиф, и в ту же секунду перед глазами возникла яркая картинка.

А уже в следующую – он вытащил из шкафа старинный фолиант и раскрыл раздел про Черную охоту. С красочной иллюстрации на него смотрел похожий на Пушка пес. Только выглядел тот раза в три больше.

– Значит, орх, – переведя взгляд на щенка, пробормотал Редклиф. – Настоящий скальный орх. Откуда же ты взялся в Кранчестере?

Пушок посмотрел на него пристальным взглядом, вылез из-под стола и остановился в двух шагах, недоверчиво принюхиваясь. Черный нос вздрагивал, на полосатой морде застыло странное выражение, словно Пушок раздумывал, доверять или нет стоящему напротив мужчине, но Редклифу некогда было разбираться со щенком. Тот еще не дорос, чтобы помочь ему в охоте."

"– Сиди тихо, – сказал он ему и пошел к выходу, но пес и не думал подчиняться.

Тонко взвизгнув, Пушок припустил следом.

– В кого ж ты такой упрямый? – вздохнул Редклиф, оглянувшись на четвероногого спутника.

Пушок посмотрел в глаза, и Редклифу показалось, что он заметил там насмешку. Ну да, действительно, можно было и не спрашивать.

– В хозяйку, в кого ж еще, – хмыкнул он.

На ответ, разумеется, не рассчитывал, но Пушок неожиданно вырвался вперед и припустил по лестнице. Редклиф, выругавшись, побежал за ним. Плиты скользили под ногами, эхо оглушающе сопровождало каждое движение, щенок летел к двери, Редклиф мчался за ним. Так они и выскочили во двор, а там хитрый пес рванул к воротам, и Редклифу не оставалось ничего другого, как припустить за ним.

– Стой! – кричал он. – Да остановись же ты, несносный звереныш!

Пушка удалось поймать почти у самой калитки, в которую мелкий поганец уже собирался протиснуться.

– Квентин, отнеси этого несмышленыша в покои миледи и запри, – приказал Редклиф прибежавшему на помощь слуге. – Отвечаешь за него головой.

– Да, милорд.

Пушок обиженно тявкнул и попытался укусить Квентина, но тот прижал пса крепче и бросился к лестнице. Редклиф посмотрел им вслед и свистнул, подзывая Верного. И спустя пару минут уже мчался по западному тракту по направлению к Кранчестеру.

Александра Эйден

Глаза открылись с трудом. В темноте подземелья время застыло вязкой патокой, и я не могла понять, сколько пролежала на холодном полу. Час? Два? Или, может, сутки? Тело болело, в висках стучало, как в вагоне третьего класса, во рту пересохло.