Хризантема с шипами

А спустя секунду по ногам скользнул ветерок, и все стихло. Гверх исчез.

Я прислушивалась несколько минут, боясь пошевелиться. Мне казалось, что гверх просто затаился, что он ждет моего следующего шага и пыталась понять, что делать. Но время шло, ничего не менялось, и я осторожно выдохнула. А потом подхватила остатки юбки и быстро, как только могла, побежала по коридору. Мне хотелось скрыться от того, кого раньше считала несуществующим, а в голове лихорадочно крутились мысли о том, что муж не лгал, и что Черные лорды действительно сражаются с нечистью. И я начинала понимать, что мир, о котором знала раньше, уже никогда не будет прежним.

«Давай, Сэнди, вспоминай! Чего боятся гверхи? Как их победить?»"

"А никак. Простой человек против них все равно что тростинка. Переломят и даже не заметят. Только Черные лорды способны сражаться с гверхами на равных, а единственный Черный лорд, которого я знала, даже не догадывался, что мне нужна помощь.

Интересно, он меня ищет?

Я остановилась и схватилась за бок, пытаясь отдышаться. Как дать графу знать, где я? Должен же быть какой-то способ? Стоп. Магия брачных клятв. Муж может обратиться к пресветлому Уэсту и отыскать меня с помощью брачной метки. А я? Я могу его почувствовать?

Я потянулась к собственной магии и попыталась настроиться на мужа. Святые небеса! Если бы это было так просто! Внутри царил сумбур, и мне никак не удавалось успокоиться и сосредоточиться.

«Редклиф! – безмолвно крикнула в пустоту. – Редклиф, откликнись!»

Сердце изнывало от страха и боли, а я все кричала и кричала, пытаясь дозваться мужа.

ГЛАВА 8

Редклиф Бенси

Небо на востоке серело, предвещая рассвет, в густых кронах деревьев просыпались птицы. Они громко шумели, оживленно встречая новый день, и Редклиф, глядя на их возню, раздраженно поморщился. Время идет, а он все кружит по следам донного. Тот хорошо подготовился, настоящий лабиринт устроил, грассов ублюдок. И когда успел?

В груди пекло, кипело, набухало болью, и Редклиф уже даже не пытался с этим бороться. При мысли о том, что жена в руках проклятого донного, ему хотелось рычать. Или выть раненым зверем. Он и сам от себя не ожидал. Не думал, что способен на такой шквал эмоций. Не предполагал, что может так сорваться. Но внутри горело все сильнее, выворачивало внутренности, давило виной – не уследил, не уберег, не защитил, – и он все крепче стискивал зубы, чтобы удержать рвущийся крик.

Шорох, раздавшийся из кустов, заставил насторожиться. Все те несколько часов, что Редклиф провел в лесу, его не оставляло чувство, что за ним кто-то следит. То ли это был гверх, то ли разыгравшееся воображение, он уже не понимал. А сейчас ему вдруг почудилось чье-то дыхание. Тихое, затаенное, сбивающееся. Он бесшумно приблизился к ракитнику и резко развел ветви. Никого.