Шекспир мне друг, но истина дороже

 – Помните? Мы не могли его найти! А вы нашли, Софочка?

– Это загадка! Удивительное дело! Воротник никто не мог найти, и вдруг он нашелся, а в нем я нашла этих денег!.. А потом он опять пропал, как не было его!

– Я ничего не понимаю, – признался Федя Величковский. – А вы, шеф?

– И главное, страх! – продолжала Софочка, не обратив на него внимания. – Вы понимаете – страх! Я живу в нем всю жизнь, как и мой покойный папа, безвременно ушедший. Если бы я отнесла эти деньги в органы, возможно, открылось бы и все остальное! И память была бы запятнана, а я не могу допустить, чтобы позор пал на память моего папы.

Озеров встал было, но понял, что ходить тут негде, и плюхнулся обратно.

– М-м-м, – протянул он и на секунду закрыл глаза. – Разберусь я когда-нибудь в этом деле или нет?!

– Дело закрыто, – объявила Софочка. – Деньги все время были у меня. Но я их не крала! Я нашла!..

– В животе? – уточнил Федя.

– Ну, да, да, – сказала Василиса с досадой. – У нас в костюмерном цехе! Мы сделали накладной живот для одного спектакля. Спектакль давно не играют, а живот остался. Он с правой стороны на стене висит!

– В нем и нашла, – подтвердила Софочка. – Когда случилась эта жуть с Виталием Васильевичем, а сначала разразился чудовищный скандал, я побежала к себе, чтобы немного… отдышаться. И живот на стене висел немного не так, как обычно. Похоже, но не так.

– Софочка в цехе каждую мелочь знает, – вставила Василиса. – Каждую пуговку, каждый лоскуток!..

– Я стала его поправлять и нашла воротник. Я развернула воротник и обнаружила деньги. Воротник был утрачен давным-давно и без всякого следа! Я думала, что будут делать обыск, если я отдам эти деньги полиции. А если будут делать обыск, найдут и то, другое. И я взяла их домой. Я каждый день не могу придумать, как мне их вернуть. Я же должна вернуть! Юрий Иванович, бедный, весь исстрадался, чтоб он всегда был здоров и весел. А они все это время лежат у меня в комоде.

– После скандала и убийства, – заговорил Озеров, – вы пошли в костюмерную…

– Побежала! – перебила Софочка. – Полетела! Это единственное место, где я могу чувствовать безопасность.

– Вы побежали в костюмерную, увидели, что этот чертов накладной живот кто-то трогал…

– Помилуйте, молодой человек, вы же режиссер! Это прекрасный накладной живот! Это замечательный живот! Очень искусно сделанный! Он ни разу не свалился с героини, хотя по ходу спектакля она много скачет и делает антраша…

– Не перебивайте меня! – заорал Озеров. – Вы поняли, что его кто-то трогал, взяли живот в руки и обнаружили там деньги. Почему, черт побери, вы их тут же не вернули?! Вы собирались их прикарманить?!

– Как можно, я честный человек.