Наследник для Шаха

Я в его полной власти, он меня держит как бабочку в кулаке, сожмет сильнее и раскрошит, останется только блестящая пыльца на кончиках пальцев…

Опасный он. Завораживающий. Притягательный. Скольжу взглядом по красивому лицу, опускаю взгляд к широкой шее с острым кадыком и опять засматриваюсь на смуглую кожу, что открыта для моего взора, так и хочется попробовать на вкус.

Вспомнить, каким он был, каким может быть.

— С огнем играешь, Аийша, — рычит практически и я запуганным зверьком опять уставляюсь в глаза мужчине.

— Погулять… я… согласна… — выпаливаю быстро и спустя тягучее мгновение Шах выпрямляется, из-за того, что я все еще сижу, мне открывается вид на его каменный пресс, кубики которого отчетливо просматриваются под шелком рубашки, упираю взгляд в широкую пряжку серебряного пояса, который опоясывает жилистые крепкие бедра мужчины.

В шоке от собственных мыслей и чувств я вскакиваю немного резковато, голову ведет, и Шах молниеносно выбрасывает руку вперед, ловит меня за талию и пригвождает к себе.

— Осторожнее. Без резких движений. Я тебя не съем, — поднимаю глаза, и Аслан улыбается, — по крайней мере, пока…

Не отпускает меня от себя, так и держит и пальцы жгут спину, мрачная и опасная сущность Шахова не исчезает, она всего лишь мимикрирует, но четко понимаю, что его странная учтивость и любезность словно маска, которую этот хитрый хищник научился носить.

Пауза длится и подушечки пальцев на моей спине приходят в движение, Аслан скользит по плечу и вниз по предплечью, переплетает наши фаланги и тянет меня за собой."

"Вниз по лестницам в сторону великолепного сада с необычными растениями, которыми я откровенно восхищаюсь, забываю на мгновение обо всем, познаю новый мир, в который я угодила, замечаю на дереве пеструю птичку, что, взмахнув яркими крылышками, исчезает в наступающих сумерках.

Мы идем вдоль выложенной брусчаткой дорожке, которая пронизывает сад, и выходим к фонтану, подхожу к диковинному ярусному сооружению и заглядываю в воду, потому что там что-то блестит, переливается мириадами золотистых чешуек.

— Рыбки… — выдыхаю удивленно и поднимаю зачарованный взгляд в сторону Шаха.

Мужчина стоит рядом, но свет от фонаря перекрывает его лицо, бросает своеобразную тень и из нее на меня смотрят две бездны, пронизывающие, заставляющие смутиться и повторить тихо:

— Там они плавают, красивые…

— Это разновидность золотой рыбки, — поясняет, берет мою руку в свою, тянет немного и опускает в воду.

Приятное тепло обволакивает, а потом я начинаю чувствовать, как меня касаются крылышки, хотя почему крылышки, плавники, рыбки, словно ручные, ластятся.