Наследник для Шаха

Аслан поднимает руку, и тарелка передо мной меняется. А я рассматриваю шоколадный мусс с веточкой из сахара, украшенный какими-то незнакомыми маленькими оранжевыми ягодами.

Шах, судя по всему, не фанат сладкого, так как тарелка с подобным воздушным чудом только передо мной стоит.

Пробую крем и не могу сдержать своего вздоха. Никогда ничего подобного не пробовала. На мгновение становится стыдно из-за моей неискушенности, откладываю ложку и поднимаю взгляд на Шаха.

— Зачем все это? Зачем этот ужин, цветы, все прочее? Почему ты ведешь себя со мной словно джентльмен на светском приеме?

— В чем именно твоя претензия и недовольство? — интересуется, отставляя пустой стакан.

Смотрит на меня через стол, и я понимаю, что вышла на тонкую грянь, бегу по лезвию в надежде, что не порежусь. Но осознание, что мне нужно выговориться, не покидает.

— Я помню, как ты напал на меня, словно голодный и обезумевший зверь, как немногим ранее затолкал в машину и посадил в самолет. Не спрашивая. Принудил. Похитил. А сейчас вот это… Я не понимаю… Ты словно лев в овечьей шкуре, и я все жду, когда эта картинка дрогнет и я столкнусь с реальностью…

Молчит. Играет сильными пальцами по столу, привлекая внимание к татуировке парящей птицы с широко распахнутыми крыльями.

Сильные пальцы. Красивые. Смуглые. Кадры того, что эти пальцы делали с моим телом, неожиданно накрывают и сердце забывает биться.

Шах же спустя долгую паузу кивает, словно решение принимает, и встает. Будто хищник перетекает из сидячего положения и вот он уже рядом со мной, а я упираюсь в спинку стула и поднимаю взгляд на мужчину.

Наклоняется, упирает мощную руку в спинку моего стула и смотрит. Что-то в его раскосых карих глазах с золотыми прожилками меня будоражит, заставляет спину покрываться мурашками.

— Хочешь погулять?

Не этого вопроса я жду, в шоке распахиваю глаза.

— Сейчас? — спрашиваю заторможенно и кошусь в сторону великолепного сада, который приметила еще когда мы подъезжали к этой неприступной крепости.

Неожиданный теплый ветерок бросает несколько прядей мне в лицо, поднимаю руку, чтобы откинуть волосы, но в этот момент то же самое проделывает и Аслан, получается, что наши пальцы соприкасаются.

Приподнимаю голову и замираю, ощущаю его огненное прикосновение к своей скуле. Мужчина смотрит безотрывно в мои глаза, у него зрачки расширяются.

— Так хочешь? — спрашивает вроде бы о прогулке, но я в его хриплом низком голосе иное слышу. Пальцы медленно скользят по щеке и заправляют выбившийся локон за ушко, застываю перед ним, прирастаю к стулу. Сейчас чувствую себя особенно уязвимой. А мужчина, наоборот, являет собой непоколебимую силу.