Двойное сердце агента

А мне надо, чтоб Романский дело провалил. Понял, академик?

* * *Волжанск, помимо сложного технологического производства, всегда славился своим пивом. Буквально в ста метрах от пивзавода прямо на набережной вокруг палатки были расставлены высокие круглые столики. Там почти всегда продавалось самое свежее неразбавленное пиво.

Олейников и барыга уже выпили по кружке и допивали по второй. Стоящий напротив них Потный даже не притронулся, лишь исподлобья сверлил Олейникова желтоватыми глазами.

– Шатун – мужик серьезный, – весело отхлебывая пиво, разъяснял Олейникову белобрысый. – Чуть что…

И барыга, сделав страшное лицо, чиркнул ребром ладони по горлу:

– Цацкаться не будет! Я вот…

– Пасть заткни! – резко осадил его Потный и, повернувшись к Олейникову, спросил: – Ну, так в чем цимус-то?

Олейников сделал глоток, оглянулся по сторонам и немного сипловатым голосом сказал:

– Мозоли будоражить в мастерской никакой хотелки нет – и так на зоне натягался.

– Слезу давишь? – ехидно спросил Потный.

– Дело хочу предложить, – пояснил Олейников.

– Так о деле и базарь!

– У вас в городе один богатый фраерок имеется…

– Много у нас фраерков… – зевнул Потный. – Да все уже на учете.

– Все, да не все, – хитро улыбнулся Олейников. – Да и со всеми его сравнивать, как шашлык по-карски с баландой.

– Не томи, дядя. Называй, – с наигранным безразличием сказал Потный."

"– Тебе не буду. Мне гарантии человека авторитетного нужны. Я ведь долю хочу, а не подарок тебе ко Дню взятия Бастилии сделать. Для того мне Шатун и нужен. А если вам без интереса, то и без вас моторы найдутся. Только не пеняй потом, что Шатун узнает, кто его с такой мазы сорвал…

* * *Через полчаса трофейный мотоцикл с Олейниковым и Потным подъехал к двухэтажному желтому дому с белыми колоннами, окруженному невысоким забором. Сочетание архитектуры старой боярской усадьбы, большой красочной вывески на фасаде «Детский сад СВЕТЛЯЧОК» и разбросанных по двору металлических каруселей, песочниц и расписных грибков с целью их визита показалось Олейникову неожиданным.

– Учти, – заявил Потный, слезая с мотоцикла, – к Шатуну по имени-отчеству надо – Семен Аркадьевич, он так любит.

– То есть его уже перевели в старшую группу? – улыбнулся Петр.

– Иди за мной, – прохрипел в ответ Потный, направляясь к маленькой железной двери в торце здания.

«СТОРОЖ», – прочел Олейников намалеванную масляной краской на двери надпись.

Спустившись по темной скрипучей лестнице, Олейников и Потный оказались в небольшой комнате, обставленной дорогой мебелью. Свет с трудом пробивался сквозь маленькое окошко у потолка, задернутое тюлевой занавеской. На стенах висели узбекские ковры, а в полированном серванте с гнутыми ножками стоял фарфор с хрусталем.