Двойное сердце агента

 – Остается верить, что все, что надо, мы сделали правильно.

– Да, товарищи, великий момент, великий и ответственный! – с пафосом встрял Закарпович. – Впервые в истории живые существа должны вернуться из космоса живыми же. Проложат, так сказать, путь человеку. Я уже звонил товарищу Сидорову, и он сказал, что недалек тот час…

Царев отвернулся и пошел дальше. Закарпович побежал за ним.

В конце зала двое медиков возились с капсулой спускаемого аппарата. Они уже опустили внутрь капсулы собачку по кличке Чайка и приготовились проделать аналогичную процедуру с рыжей дворняжкой по прозвищу Лисичка. Подошел Царев, взял Лисичку на руки.

– Раньше моряки считали, – сморщился из-за спины Царева Закарпович, – что рыжая собака на корабле – к пожару.

Царев не ответил. Он погладил собачку по шерстке и прошептал ей на ухо:

– Лисичка… хорошая… Я так хочу, чтобы ты вернулась…

Потом передал ее в руки одного из медиков и, не оглядываясь, ушел в гудящий как улей зал управления.

* * *"

"По блестящей поверхности стоявшей на стартовом столе ракеты струился пар. На высоте девятиэтажного дома у головной части возились инженеры и рабочие. Помахав на прощание Чайке и Лисичке, инженеры закрыли люк и туго затянули болты крепления.

В бункере управления за их действиями на экране телемонитора внимательно следили Романский, Онегин, Недолин, Закарпович и Либерман.

– Ключ на старт, – дал команду Царев.

– Есть ключ на старт, – отозвался запускающий.

– Продувка.

– Есть продувка.

Напряжение нарастало. Либерман от волнения прикусил губу.

– Дренажные клапаны закрылись, – сообщил запускающий, – все нормально… отошла кабель-мачта… все нормально.

Царев посмотрел на часы: 09:31.

– Зажигание, – уверенно скомандовал он.

– Дается зажигание, – подтвердил запускающий. – Предварительная ступень… промежуточная… подъем!

Клубы дыма окутали ракету, оглушающий рев донесся со стартовой площадки. Ракета медленно стала подниматься в небо.

– Пять секунд – полет нормальный, – начал отсчет запускающий, – десять секунд – полет нормальный… двадцать секунд – полет нормальный…

Ракета уже поднялась высоко в небо и практически превратилась в едва заметную точку… как бункер озарила яркая вспышка!

Либерман вздрогнул и отвернулся. Воцарившуюся в бункере тишину прорезал докатившийся раскат взрыва. Все молчали.

– Говорил, не надо рыжую собачонку сажать! – раздался скрипучий голос Закарповича.

Брагин подошел к нему и, с презрением глянув в глаза, сказал:

– Слушай, академик… Заткнись, пожалуйста…

* * *А за тысячи километров от Байконура на космодроме Канаверал готовилась к старту ракета «Атлас».