Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Я помню, как он молодым послом проезжал через владения к королю Арагона. Если не ошибаюсь, он был до странности внимателен ко всему, что попадалось ему на пути следования. Потом, именно он привел части покойного Симона к городу Фуа, осадил его и обрек на голод. А сколько раз он был свидетелем моего позора! Кастельнодари, Мюре! Боже, сколько мне еще осталось терпеть эти муки? Значит, теперь уже недолго, раз приехал именно он…»

Граф радушно улыбнулся и, разведя широко свои руки, произнес:

– Бог мой! Мессир Ги де Леви! Глазам своим не верю! Что привело в мой дом и мои владения столь знаменитого человека?

Ги учтиво поклонился и ответил:

– Визит дружбы, старой боевой дружбы, вынудил меня прибыть к вам, дорогой граф. Надеюсь, наша вражда носит только поверхностный характер?.."

"– О чем вы говорите, сенешаль! Наши встречи были часты, хотя, видит Бог, мне было бы куда приятнее скрестить с вами кубки, наполненные вином, а не копья на поле брани!

Сенешаль поклонился и произнес:

– Великие слова великого человека! Именно для этого я и решил навестить вас, ваша светлость граф Раймон-Роже де Фуа. Полагаю, что за бокалом доброго вина нам найдется, о чем поговорить…

– Это большая честь для меня и всего графства, сеньор маршал де Ла Фо. – Величественно ответил граф.

Ги де Леви заметил, как бегали глаза графа, и он догадался, что вокруг находится много катаров, оказывающих сильное давление на семейство Фуа, удерживая его в постоянной войне.

– Рекомендую вам, дорогой граф Раймон-Роже, моих рыцарей свиты, среди которых есть иностранные сеньоры, принявшие крест.

– Поразительно! – Наигранно восхитился граф. – Даже иностранцы принимают участие в решении внутренних проблем Франции…

– Это англичане, ваша светлость. – Уточнил сенешаль, наблюдая за реакцией графа. – Они приняли крест, и руководит ими знаменитый мессир граф Жильбер де Клэр служивший еще королю Ришару Кёрдельон!

– Бог мой! – Удивился, но на этот раз искреннее, граф. – Англичан привел сюда знаменитейший сеньор из рода де Клэр? Матерь Божья…

– Он мой старинный друг, как и вы, граф. – Улыбнулся Ги де Леви. – С ним, как и с вами, ваша светлость, мне не раз приходилось сталкиваться в сражениях. Со временем, противостояние вылилось в искреннюю дружбу и уважение к храбрости, верности, отваги и благородству…

– Воистину, сеньор де Леви, о такой дружбе можно слагать поэмы, полагаю, так именно и поступали рыцари времен Шарлеманя! – Галантно парировал граф, окидывая взглядом небольшой отряд, прибывший вместе с сенешалем.

– О, это излишне, ваша светлость. – Сенешаль Каркассона учтиво поклонился. – Все годы нашего с вами противостояния, клянусь Богом, я искренне сожалел, что вынужден биться против такого чистого и благородного человека, как вы.