Семья для нефтяного магната

Как? Как вообще так можно? Каким бы Тихомиров ни был засранцем, это не даёт права Виктории его позорить, да ещё и пить! В положении! Она должна была все бросить и улететь вместе с ним!

Останавливаюсь возле окна, несколько секунд смотрю в желтый свет фонарей, пока он не начинает расплываться от подкатывающих к глазам слез, и решительно хватаю со стула вещи. Натягиваю их на себя, не сильно заботясь о сочетании, накидываю на плечи палантин и выбегаю из квартиры.

Игорь с Вадимом замечают меня даже раньше, чем я успеваю постучать к ним в стекло. Вскакивают с мест, переворачивая доску с нардами и вылетают мне на встречу.

— Что случилось? — Спрашивают почти синхронно. Их руки машинально ложатся на ремни. — Вас кто-то напугал? Кто? Где?

— Нет, нет — торможу, выдыхая и даже пытаюсь улыбнуться. — Все хорошо. Почему вы не уехали? — удивлённо смотрю на своего водителя.

— Партию в нарды обещал. Засиделись, — обескуражено отвечает он. — А почему вы бегаете по подъезду. Спать же давно пошли…

— Извините… — опускаю глаза. — Я могу попросить у вас телефон. Мне нужно позвонить Константину.

О, мамочки! Срочно! Пока я не передумала.

— Хм… да, — растеряно кивает Вадим. — Только если он уже прилетел.

Достает телефон из кармана, делает дозвон и подаёт мне.

Прилетел? Может, и нет. Сколько лететь до Новосибирска? Часа три-четыре? Смотрю на время. Сейчас три ночи.

— Извините, я отойду… туда, — указываю на небольшой закуток, с хранилищем велосипедов и колясок.

— Ладно… — настороженно отвечает охранник.

Спеша к своёму укрытию, чувствую на спине два внимательных взгляда.

Может быть, то что я делаю, это сейчас зря. И даже, может быть, совсем Константину не нужно. Но мне очень хочется его поддержать. Как он меня…

— Алло… — слышу в трубке его хриплый и уставший голос. Пьяный. Потухший. — Говори поживее, Вадос, а то сейчас труба сядет…

— Константин Петрович… — подаю голос и даже на расстоянии чувствую, как он замирает.

— Назима… — отзывается эхом. — Что-то случилось? Почему ты не спишь?

— Да, случилось… У вас, — отвечаю ему и набираю побольше воздуха, чтобы не сбиться. — Я знаю, что вам сейчас кажется, что вы один. Что вы никому не нужны. Вам обидно, что тот, от кого вам больше всего хотелось услышать, что вы — хороший, теперь никогда этого не скажет. Кажется, что сейчас самое время послать все к дьяволу и перестать к чему-то стремиться, но вы ошибаетесь… Вы — хороший, Константин. Один из лучших. Вы даёте работу сотням человек. Вы продвигаете действительно интересные проекты, от которых улучшается качество жизни городов. У вас есть друзья. У вас обязательно будет любящая семья, если вы этого захотите. В ней вы сможете создать то, что всегда хотели бы иметь в детстве.