Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

В момент, когда усердие Дороти довело её движения до пика несуразности, лицо Августы вдруг на мгновение ожило. В глазах проскочила ирония. Этого мгновения хватило, чтобы Матис вспомнил, где и когда видел гостью. Вчера, в шляпном салоне. Юная леди в красном. Такая яркая, такая необычная, такая интригующая. Это была она? Вот эта скучная светская бледная моль и та волнующая загадочная незнакомка одна и та же леди?

С минуту Матис сомневался. Но стоило перехватить её взгляд, и сомнения отпали. Он глянул на Теодора. Одного едва заметного движения мимических мышц брата хватило, чтобы понять – он тоже догадался, что перед ними вчерашняя леди в красном. Вот досада! Она же слышала, как на самом деле зовут Дороти, видела, что это служанка, а не леди. Доложит обо всём родителям?

– Августа, дорогая, я рассказывал гостьям о своей коллекции картин, – обратился к племяннице короля отец. – Желаешь присоединиться или, может быть, распорядиться, чтобы уже подавали обед?

– Обед подождёт. С удовольствием послушаю о ваших замечательных полотнах, милорд.

Отец расплылся в довольной улыбке и продолжил с того момента, на котором остановился.

– Взгляните на эту картину. Чудесный пейзаж. Поля пшеницы и ржи в лучах восходящего солнца. Как полагаете, что мастер хотел отразить этим полотном?

О, любимый риторический вопрос отца. Обычно он не дожидается, когда кто-то из гостей выскажет свою мысль – отвечает сам, что, мол, художник хотел передать красоту простой сельской жизни. Но на этот раз отца опередили.

– Думаю, автор работы ставил цель показать, что роль сельских угодий в жизни земледельца не ограничивается одной лишь экономической функцией ее сырьевого ресурса, – выдала Августа.

– Ээээ… – протянул отец, потерев затылок, – …да, сырьевого ресурса.

Он подвёл к другому полотну.

– Вот это гордость моей коллекции. Работа знаменитого Дискайского художника прошлого века – Антонио Амбрацио. А знаете, чем он знаменит?

Отцу опять не дали самому ответить на свой вопрос.

– Он первым озадачился проблемой правильного понимания пасторали, которое не возможно без учёта особенностей культурной жизни своего времени и вне связи с мировоззрением той эпохи.

Отец на пару секунд впал в оцепенение, а когда вышел из него, оптимистично заявил:

– Думаю, пора распорядиться насчёт обеда.

Он двинулся на выход из кабинета. И гости потянулись за ним. Это был удобный момент попытаться остаться на пару минут наедине с Августой и выяснить, что она хочет за то, чтобы не выдавать Матиса отцу. Наверняка ведь, будет шантажировать.

Матис переглянулся с Теодором. Тот понял его без слов – братья как-никак. Подхватив под руки сразу и Николетт, и Дороти, он повёл их на выход. Матис в это время перехватил Августу.