Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

– А в вашем имении, Адель, тоже уже опал яблоневый цвет?

– Адель, а вам приходилось раньше бывать в столице?

– Провели всю юность в родовом имении?

– А где вы получили образование?

– Не могу припомнить, миледи.

Теодор закашлялся. Николетт догадывалась, что этим кашлем он пытался прикрыть душивший его смех. Инесс недоумённо посмотрела на Дороти, а Матису пришлось срочно спасать ситуацию.

– Она такая скромница, моя Адель. У неё чудесное образование. Как и принято, у жителей отдалённых имений, она не обучалась в пансионе, но с нею занимались частные преподаватели. Так ведь, Адель?

Доминик, возглавлявший экскурсию, остановился возле одной из дверей.

– Прошу вас, – распахнул створки, пропуская гостей вперёд.

Матис втянул свою хромоногую «возлюбленную» внутрь, и, пока не слышат родители, быстро начал давать новые инструкции:

– Дороти, не обязательно говорить только «да», «нет» и «не могу припомнить». Давай развёрнутые ответы там, где требуется. Прояви фантазию. Сможешь?

Дороти, ни секунды не колеблясь, кивнула.

– Не боишься, что пожалеешь о том, что дал ей карт-бланш? – подтрунил Теодор брата.

Комната, в которую привёл Доминик, оказалась просторным рабочим кабинетом, одна из стен которого была увешана полотнами. Сплошь сельские пейзажи – луга, поля, леса, деревеньки. Кто бы мог подумать, что суровый первый министр королевской ложи увлекается коллекционированием таких мирных сентиментальных картин.

Доминик принялся увлечённо рассказывать о каждом экспонате своей коллекции.

– Взгляните на это полотно. Одно из моих самых любимых. Осеннее утро. Дикие гуси сбиваются в стаи, готовясь к отлёту. Вы знаете, что птицы этой пёстрой породы могут лететь клиньями по тридцать штук?

– Тридцать? Это ещё что, милорд, – нисколько не удивилась Дороти. – Я как-то иду утром доить корову, глянула на небо, а там…

– Вы доите коров? – Доминик посмотрел на хромоногую леди то ли с удивлением, то ли с лёгкой опаской.

– Я хотела сказать, служанка моя, Дороти, шла корову доить, – спохватилась Дороти, – а я в это время прогуливалась по саду. Глянула на небо, а там дикие гуси клином летят. С полсотни, не меньше. А то и все сто.

– Все сто? – задумчиво повторил всё ещё слегка оторопелый Доминик.

– Да, леса вокруг нашего имения богаты на дичь.

Николетт заметила, как Матис легонько сжал локоть Дороти, чтобы она не увлекалась. Наверно, он уже успел пожалеть, что велел своей «возлюбленной» стать раскованнее.

– А чем интересно вот это полотно, отец? – кивнул Матис в сторону первой попавшейся картины, чтобы вернуть внимание Доминика к коллекции. – Кажется, эта новая работа. Раньше я её не видел.

– Приобретена уже больше года назад, – укоризненно ответил отец. Но уловка Матиса сработала – Доминик начал вдохновенно рассказывать о полотне.